Пмещичья правда

      Читаю сейчас урывками (между текучкой на работе) любопытное исследование Т. Литвиновой (ненавижу эту занесенную из-за бугра заразу указывать только имя автора без отчества - карго-культ as is) "Помещичья правда":



      И оп мере чтения все больше и больше убеждаюсь в том, что тезис, который я давно уже развиваю (а начало было положено Некрасовым - тем самым Некрасовым, поэтом и борцуном, с его распавшейся великой цепью) о том, что крепостное право было неспроста и стало ответом-приспособлением политической системы Русского государства к конкретно-историческим и природно-климатическим условиям (весьма. надо сказать, непростым). Власть от бедности и вызванной ею безысходности была вынуждена форсировать формирование крестьянской общины как инструмента управления крестьянским "морем" и одновременно, наделяя помещиком правом владеть душами и землями, перекладывало на их плечи немалую часть своих управленческих функций на местах - цитата из работы:

      Кочубей, говоря о "древнем преимуществе" своей родины, думал, может быть, не только о свободе крестьян, но и о собственной свободе - от обязанностей контроля и опеки (в формах, предложенных государством) над подданными, а также от контроля власти над действиями его самого как помещика-душевладельца. Необходимость платить налоги за своих крестьян или следить за их уплатой, выполнять рекрутскую повинность, заботиться о богоугодных заведениях, образовании, хлебных магазинах, почтовых домах, поддерживать правопорядок, участвовать в дворянских "складках", выполнять за счет собствнных экономий и крестьян различные государственные проекты - все это ... казалось обременительным

      Дворянство как бы получило свободу при Петре III, но она вовсе не носила характера абсолютной шляхетской вольности на манер польской, в особенности в 1-й пол. XIX в., тем более при Николае Павловиче. Служба-с, однако.