Пандемониум

— Всемирная организация здравоохранения объявила пандемию коронавируса. Что это означает, кого и к чему обязывает, как будет выглядеть?

— Пандемия — это эпидемия в большом количестве стран, только и всего. То есть вирус распространился уже не в одной стране, а во множестве. Как вы скоро сами увидите, ничего при этом не поменяется.

— Зачем тогда объявили? Или это просто констатация факта?

— Это нужно, чтобы вы знали об этом, чтобы задумались, куда не стоит ехать, и так далее. По сути — да, это констатация факта, хотя есть определенные процедуры, есть протоколы, которые рядовым гражданам малопонятны. Например, ВОЗ может выделить больше денег на исследование инфекции.

— Вот правительство конкретной страны узнает об этом объявлении — и что дальше? К чему это обязывает, скажем, российский Минздрав?

— Есть комплекс рекомендаций для таких случаев: закрываются границы и так далее. В странах, которые уже приняли меры, сейчас мало что поменяется. Все будут ориентироваться на число заболевших у себя и в странах, откуда идет вирус. ВОЗ не может к чему-то обязать минздравы, они подчиняются своим правительствам. Но она дает определенные рекомендации в конкретных случаях.

— Можно ли искать причину именно такого распространения вируса в каких-то его особенностях? Климат какой-то «любит», какие-то генотипы?

— Нет, дело не в вирусе, а в том, в какую страну ехало больше людей с вирусом.

То есть началось все наверняка с небольшой группы.

— Есть такая версия, что в Италию, где мировые центры моды, привезли группу китайских работниц, швей, среди них были носительницы коронавируса, а на их здоровье не обращали внимание.

— Вполне возможно. Сейчас очень сложно сказать, как это началось. К тому же у болезни достаточно длительный инкубационный период — две недели. Поэтому непонятно, в какие сроки это случилось.

— Может быть, Италия страдает из-за своей туристической привлекательности? На Апеннины ездило больше китайских туристов, чем в другие страны Европы?

— Думаю, что свою роль сыграли превентивные меры, принятые в разных странах. Россия, например, достаточно давно закрыла границу с Китаем. В Италии забили тревогу, когда заболевших было уже определенное количество.

— Они безалаберные?

— Я бы такое слово не использовал, не нам судить. Но посмотрели на проблему сквозь пальцы. Видимо, забыли про 2004 год, про 2012-й.

— Вы имеете в виду атипичную пневмонию?

— Я имею в виду атипичную пневмонию — SARS и ближневосточный респираторный коронавирусный синдром — MERS.

— Вот я не помню в те годы такой истерики по поводу эпидемий, таких усиленных мер безопасности. С чего бы Европе на это оглядываться?

От осложнений гриппа умирает гораздо больше людей. Вероятно, посчитали, что вирус несет какую-то большую угрозу, чем мы знаем.

— Болеют больше 80 тысяч человек в ста странах. Это вы называете «не сверхопасно»?

— Для меня показатель — коэффициент смертности, а он сейчас — процента три. В отличие от MERS, когда коэффициент смертности был 30 процентов. То есть умирала треть заболевших. Три процента — это не намного выше, чем смертность от гриппа.

— На Востоке огромная вспышка случилась пока только в Иране. В этом надо искать какие-то климатические причины или экономические, санитарные?

— Скорее, последнее. Страна не самая богатая, находится под санкциями. И оживленную торговлю они ведут именно с Китаем. Приток китайских резидентов в Иран довольно большой.

— То есть размах эпидемии в отдельно взятой стране вы связываете с ее экономикой, с развитием?

— Естественно, в более богатых странах лучше следят за тем, чтобы граждане не болели, заботятся об их благополучии…

— Да?

— Да, она существует еще со времен СССР, для этого построены целые НИИ. В России когда-то остановили особо опасные инфекции: сибирская язва, на Северном Алтае и в районах, близких к Монголии, чума была, туберкулез… Много чего. Эта система, я считаю, довольно хорошо работает.

— А как она проявила себя в борьбе с коронавирусом? Наоборот, я помню, что границу не закрывали довольно долго.

— Вот как раз не долго. Все сделали вовремя. Когда в других странах еще только следили за температурой въезжающих, у нас уже закрыли границы. В крупных городах был объявлен повышенный уровень эпидемической готовности. В Тюмени создали карантинный центр. Все эти меры себя оправдали. Просто инфекция такая… Незнаменитая. Тем не менее многие страны решили подстраховаться. Там, где это сделали, заболевших меньше.

— Этот коронавирус дает очень короткий период иммунитета после болезни, то есть человек быстро может заболеть заново. Как тогда должна действовать вакцина?

— Антитела к вирусу в крови провоцируют иммунный ответ организма. Заставляют иммунную систему определенным образом реагировать на возбудителя болезни. Человек либо вообще не заболевает, либо болеет в легкой форме. То есть у привитого человека вероятность заболеть будет ниже, в случае болезни — меньше вероятность получить осложнения. Именно так работают вакцины против гриппа.

— Сколько времени будет длиться защита? И как часто надо будет прививаться?

— Это уже вопросы к разработчикам вакцины, это тема на стыке медицины, биологии и генетики. Но если не вдаваться в дебри, то вакцина будет похожа на вакцину против гриппа. Я вам одно могу точно сказать:

Думаю, что через какое-то время инфекция вообще может стать для человека неопасной.

— Тогда зачем все эти противоэпидемические меры? И вы, и ваши коллеги в один голос говорят, что грипп куда страшнее, но в обычное время в аэропортах не отлавливают людей с гриппом и границ из-за него не закрывают.

— Ну, как же: из-за гриппа тоже, например, закрывают школы, если превышен эпидемический порог.

— Школы, но не границы. И международные форумы не отменяют, чемпионаты без зрителей не проводят.

— Я вам так скажу: предупрежден — значит, защищен. Вирус новый, не до конца исследованный. Мало ли что. Это превентивные меры.

— Еще многие специалисты в один голос говорят, что эпидемия вот-вот закончится, пара месяцев — и все.

— Я придерживаюсь того же мнения. Давайте посмотрим на другие коронавирусные инфекции — тот же ERS. Разве есть сейчас какие-нибудь сообщения с Востока о такой инфекции, от которой погибает треть заболевших? Нет таких сообщений. Вот с 2012 по 2016 гг. что-то там происходило, ВОЗ выпускала релизы о том, что, мол, не контактируйте с верблюдами и другими резервуарами инфекций, а потом все затихло. Инфоповодов давно нет.

— Что нужно сделать, чтобы нынешний коронавирус так же сошел на нет?

— Уже появлялись сообщения от китайских коллег, что вирус мутировал, что он вызывает меньше и меньше новых случаев заболеваний. У большего числа людей болезнь стала протекать в скрытой форме.

— Сколько еще надо продолжать все эти перекрытия границ, отмены мероприятий? Если вирус сам слабеет, может, пора завязывать с такими мерами?

— Это сильно зависит от распространения вируса за пределами Китая. Повторю: предупрежден — значит, защищен. По такому принципу работают все эпидемические службы в мире. Кроме, может быть, некоторых африканских стран.

— Как раз из африканских стран почти нет сообщений о вспышках коронавируса. Это сообщений нет или вспышек нет?

— В африканских странах просто есть много гораздо более страшных заболеваний, чем коронавирусные инфекции. И в Южно-Африканской Республике, насколько я знаю, один случай был выявлен. Это самая богатая страна в регионе. И вполне логично: чем выше благосостояние страны — тем лучше там организована эпидемическая служба, тем выше выявляемость болезней.

— Малое количество заболевших в России случайно не с такой же причиной связано? Может, у нас тоже не очень умеют диагностировать коронавирус?

— Вряд ли. Просто меры были приняты своевременно и правильные.

— Что надо делать, чтобы не заболеть?

— Совершенно точно могу сказать — укреплять иммунитет. Коронавирусная инфекция вызывает осложнения у людей пожилых, у пациентов со скомпрометированным иммунитетом. Витаминные комплексы, рациональное питание, теплая одежда, обработка рук антисептиком — все эти меры известны, они общие, касаются не только коронавируса. Не ходите на работу, если заболели. Носите маски. Тут действует простая логика, связанная с любой инфекционной болезнью.

Ирина Тумакова
спецкор «Новой газеты»