Памяти Гурченко

sapojnik — 08.04.2011 Газетные киоски в Иркутске (!) пестрят фотографиями Гурченко на обложках «гламурных» и «желтых» изданий. Везде – статьи, воспоминания, перепечатки старых интервью и судорожные славословия в адрес «Великой Русской Актрисы» (именно так, со всех больших букв). Конечно, впечатление всё это производит весьма неловкое и даже дикое: как будто все наши СМИ долго и напряженно ждали – когда же Гурченко наконец умрет, чтобы вылить на нее, наконец, ушаты своей безграничной любви… Что ж, повод повторить бессмертное пушкинское «они любить умеют только мертвых»?

Да не только. Дело ведь в том, что живая Гурченко те же самые СМИ, тех же самых журналистов и значительную часть публики в последнее время сильно раздражала. Все потому, что она вела себя в нашем все еще весьма патриархальном, наивном обществе по-настоящему «контркультурно», «откровенно неправильно».

Гурченко упорно, никак не желала стареть. В прямом физическом смысле. У нас это не понимают. У нас, если старуха в 50 лет тщится сохранить женскую привлекательность – на нее смотрят косо. Если она – при помощи хирургов, конечно – стремится к тому же после 60, это уже рассматривается как скандал. А ведь Гурченко старалась сохранить себя в законсервированном 30-летнем виде и после 70-ти! Как к ней должны были относиться в нашей стране?

Именно так и относились. С чувством тяжелой, мучительной неловкости – которую смогла развеять только ее смерть; именно поэтому ее и встретили с таким мощным, почти нескрываемым облегчением.

Говорят, что Людмила Гурченко «шла на жертвы» (имея в виду ее пластические операции), «ради того, чтобы быть актрисой, поскольку она не могла без сцены, без софитов». Это, конечно, неправда; нельзя было не заметить, что в конечном итоге многочисленные «подтяжки», что обычно и случается, сделали кожу ее лица абсолютно неподвижной, практически маской. Спрашивается – какая ж «истинная актриса» пожертвует едва ли не главным своим инструментом для игры – мимикой?

Очевидно, что на самом деле Гурченко пожертвовала заодно и актерским своим началом… ради чего? Ради того, чтобы оставаться Женщиной. Обмануть время.

И осталась ею практически до последнего мгновения – правда, исключительно в статике. Фирменная тончайшая талия, лицо без морщин – да, она оставалась в блестящей ЖЕНСКОЙ форме и после 70-ти.

Другое дело, что у нас эти вещи не просто не ценят; они шокируют. В этом смысле мы до сих пор – совершеннейшие «дети природы», которых попросту пугают все эти «достижения медицины». У нас и женщины с силиконом в груди чувствуют себя НЕПРИСТОЙНЫМИ – как бы они ни отрицали это и не называли себя «европейски продвинутыми».

Гурченко, если уж говорить начистоту, была в России фриком покруче Бори Моисеева. Именно так она всеми и воспринималась. Этим и была «интересна» публике. Пугачиха, публично в интервью заявляющая в свои 60 с гаком, что «Галкин устраивает ее в постели», идет по пути, проторенному Гурченко. Пугачихе легче.

Гурченко ломала крайне устойчивый стереотип – что «старуха должна вести себя и выглядеть как старуха», и, думается мне, стойко принимала реакцию нашего лицемерного, ханжеского общества (в глаза-то никто ничего не скажет!). Эта реакция – скрытая неприязнь. Неприязнь и неприятие, которые окрашивали почти все работы Гурченко последних десятилетий.

К чему я все это пишу? Да потому что должен признаться: все, что сказано об «обществе», в полной мере относится и ко мне. И меня безумно раздражали ее «подтяжки», ее мертвеющее с каждым годом лицо, ее попытки угнаться за ускользающим временем, как апофеоз – ее перепев песни кумира прыщавых от избытка гормонов девочек и мальчиков Земфиры… Да, это все выглядело и впрямь очень фальшиво, ненатурально, жалко.

Но сейчас я вдруг подумал – а какого черта, собственно? Да, пусть это все было нелепо, бессмысленно, обречено на провал – но с какой стати нам ее за это судить? Каждый по своему сражается со Временем – и, главное, для любого способа, умного или глупого, исход, увы, ясен. «Наши матери в шлемах и латах бьются в кровь о железную старость».

В этой строчке из легкой песенки гораздо больше мудрости и грусти, чем в «мудрости» нашего детски жестокого общества. Людмила Марковна, можно сказать, умерла в бою. Она так и не стала не то что старухой – она даже не дошла до стадии «тетки». Поднялась от «девушки» к «интересной женщине» - и сумела закрепиться на этом рубеже. Бог знает, чего это ей стоило.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив