О выздоровлении

bantaputu — 01.03.2021 В истории с обсуждением памятника для Лубянской площади мне очень понравилась одна вещь: та естественность и простота, отсутствие психологического напряжения, с которыми многие люди обсуждали кандидатуру Дзержинского. Люди писали просто: "Вот это так, а не иначе". Некоторая истеричность, проявившаяся у небольшого числа авторов, была связана с ожиданиями реакции целевой аудитории их высказываний (начальства), а не с собственно предметом разговора.

Мы говорим о том самом Дзержинском, который был одним из апостолов большевицкой религии. О человеке, имевшем идеально выкованный образ - "честного, скромного, гуманного Феликса, совести и карающего меча Революции". Когда-то я ходил в школу мимо Саратовского училища имени Дзержинского, на фасаде которого были написаны (думаю, что написаны и сейчас) слова Маяковского: "Юноше, обдумывающему житьё, решающему, делать бы жизнь с кого...", и далее, всё четверостишие. Существовал образ идеального святого, к каковому коммунистические пропагандисты обращаются до сих пор. Этот образ нам внушали с детства - мне в том числе.

Дзержинский был еврейско-польским националистом (скорее, еврейским, чем польским - ибо это сложно совместимые вещи, хотя достаточно ушлому мерзавцу доступны и они вместе). Он был бандитом, террористом, организатором массовых безпорядков, убийцей (не только своей сестры, увы), организатором геноцида жителей России (не только русских), создателем палаческо-террористической организации, по масштабам злодеяний превзошедшей всё, дотоле известное из мировой истории. Он вёл религиозную войну, целенаправленно уничтожая русское духовенство, и войну против интеллигенции, в том числе технической - в частности отметился массовыми разстрелами железнодорожных служащих. Это неполный список.

Вот я это написал, и что? И ничего. У меня ничто нигде не дёрнулось. Я написал это совершенно спокойно - если не затрагивать моё отношение к описанным деяниям и к их жертвам. Спокойно по отношению к Дзержинскому. Он был палачом. Я и пишу: "Он был палачом". Мои пальцы при этом не дрожат. А ведь так было не всегда. Было время, когда я физиологически не мог перенести текст, подобный предыдущему абзацу, даже в чужом авторстве. Я не мог этого принять. Не потому, что был с подобными утверждениями несогласен или потому, что считал историческую правду иной, а просто не мог, и всё. О правде я когда-то даже не мог задумываться. Мне мешали блоки, поставленные в подсознании, некие усвоенные в детстве условные рефлексы. Теперь их нет. Они исчезли.

Гвозди, которые мне в детстве вбили в голову люди "добрые", либо заржавели, либо рассосались, либо выпали. Их больше нет, они не действуют. Я теперь мог называть кошку кошкой, а крысу крысой. Судя по ходу обсуждения истории с памятником, я у нас не один такой.

Излечение возможно. От советской дряни в голове вполне доступно избавиться. И это происходит как-то... само по себе. Просто со временем, видимо. Ну, и с какой-то деятельностью мозга, разлагающей "гвозди". Но не целенаправленной.

Это хорошо, ёпрст. Это ж хорошо.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив