Нобелевка

nik_rasov — 23.04.2020

Неладно что-то было в Шведском королевстве...

По коридорам Академии незримо носился призрак Тихого Кипиша, грозя вскоре перерасти в Большой Бенц.

В обширном кабинете стояли двое.

— Слово на букву «Н»? — переспросил Председатель.

— Совершенно верно, — сказал Секретарь

— То самое слово?

— Да. Есть только одно такое слово на букву «Н».

Председатель вздохнул, подошёл к окну, отогнул тяжёлую портьеру и посмотрел на улицу.

Три темнокожих шведа наискосок пересекали дорогу. У фонарного столба двое мужчин самозабвенно целовались взасос. За стенами Академии текла размеренная, обычная жизнь.

Там всё было в порядке.

А с присуждением премии по литературе вышла беда. Один американский писатель уже несколько лет являлся первым претендентом на её получение, и вот в этом году оно наконец должно было случиться. Писатель издавал по одной книге каждые пять лет, достиг преклонного возраста, и уже имел в своём активе Пулитцеровскую.

Словом, твёрдый, стопроцентный кандидат в лауреаты.

Он описывал жизнь Южных Штатов, стал уже практически прижизненным классиком и его величали «Фолкнер-номер-два».

И вот стряслось!

Обнаружилось и вышло на поверхность, что в его книжонке, изданной лет сорок назад, полным-полно этих самых слов на букву «Н»! 

Председатель сел за стол, одёрнул манжеты и принял деловой вид.

— Без шансов! — решительно отрезал он. — На это мы пойти не можем! Он такой же расист как и тот, кто написал про этого бродягу, про Гекльберри Финна.

В этот самый момент в штате Нью-Йорк, на кладбище Вудлон, на двухметровой глубине, в гробу неслышно перевернулся Марк Твен, наивно полагавший при жизни, что создал антирасистскую книгу.

— Кто у нас в запасе? — спросил Председатель  

Секретарь поёрзал пальцем по планшету.

— О! — снова сказал Председатель. — А что этот британский парень? Музыкант? Он лабал ещё с «Роллингами», человек-легенда! У него куча песен и тексты могут сойти за стихи. Народу нравилось.

Председатель сморщил лоб и пропел, притоптывая в такт ногой:

Если атомный гриб накроет всю планету,

Я всё равно переживу вас

И восстану из пепла, чтобы помочиться на ваши могилы,

Мои друзья грязные политиканы!

Секретарь покачал головой:

— К старости он окончательно перешёл на тяжёлые наркотики.

— Ну и что? — удивился Председатель. — Свободная творческая личность, может себе позволить.

— К сожалению мы пытались с ним связаться, прозондировать, так сказать, почву...

— И что?

— Он написал, что мы всей Академией можем катиться на хрен.

— Так и написал?

Секретарь опять опустил глаза к экрану планшета.

— Если дословно, то он написал: «... академики! ...фелевую башню вам в .., между ваших ... румяных булочек! ... у жирафа не нагибаясь!»

Председатель некоторое время переваривал услышанное.

«Вероятно, какой-нибудь ист-эндовский сленг», — подумал он. 

А вслух сказал:

— Да-а... Не хватало нам ещё скандала с его Нобелевской речью!

Повисла пауза, но оптимистичный Председатель вскоре нашёлся:

— А что русские? — спросил он. — Неужели никого нет, кто написал бы что-нибудь о Сталине, или о Путине, или об Иване Грозном? Кто-нибудь, пострадавший от режима и желательно эмигрант?

Секретарь ответил через минуту:

— Есть один, но, боюсь, не пойдёт — сидит в немецкой тюрьме.

— О, боже! За что?

— Подрался с дорожной полицией. Обзывал всех «фрицами» и «нацистскими свиньями». Вышел большой скандал!

«А хорошо он приложил немцев! — подумал Председатель. — Молодец! Но в самом деле — не пойдёт».

Стало скучно и уныло. Под потолком собралась тучка и одна дождевая капля упала на экран планшета. Председатель забарабанил пальцами по столу.

«Это наказание за наши грехи, — думал он. — Мы слишком разбрасывались раньше кандидатами. Толстой, Уэллс, Твен, Набоков, Грэм Грин, Апдайк... Кто там ещё? И вот — пожинаем плоды! Может просто отобрать лучшее произведение и не обращать внимания на личность автора? Да, нет... Бред какой-то!»

— А австрийский мальчик? — вдруг вскинул взгляд на Секретаря Председатель.

Секретарь недоумённо посмотрел на него, но тут лицо его озарилось улыбкой и он выдохнул:

— Гениально!

Один австрийский пятиклассник написал недавно небольшую фантастическую книжицу о том, как люди уничтожили всех животных и все растения на Земле, а потом, когда нечего стало есть, съели друг друга и никого не осталось.

Книжица стала популярной в соцсетях, мальчик попал в новостные выпуски и его приглашали правительства разных стран, где он резал правду-матку перед пожилыми мужчинами и женщинами, заседающими в парламентах этих стран. 

Как раз сейчас австрийский мальчик находился на пике популярности.

В положенный срок состоялось награждение. Мальчик сказал с трибуны речь, полную оговорок и, неправильно заученных впопыхах, слов. Тысячи людей аплодировали ему и каялись, что да, вот и у них открылись-таки глаза на ошибки человечества!

Книжицу выпустили миллионными тиражами, но так как она была тонюсенькой, то пришлось дополнить издание предисловием и послесловием от маститых классиков. И то, и другое были по объёму раз в десять больше, чем текст самого произведения.

У всей этой шумихи была всего одна жертва — престарелый британский рок-музыкант, посмотрев церемонию награждения, той же ночью скончался от передозировки какого-то сложного вещества.

Он оставил записку, текст которой полиция сохранила в тайне.

Книгу снабдили иллюстрациями самого автора, и все восхищались талантами Нобелевского лауреата.

Один рисунок, вот этот:

продали на аукционе Кристис за полтора миллиона фунтов стерлингов.

Правда, Председателю, хотя он и находился в благодушном расположении духа, рисунок не очень понравился.

Но он подумал, что Австрия славилась своими композиторами, а вот ни одного известного австрийского художника он припомнить не мог.

«Может, поинтересоваться у Секретаря?» — подумал Председатель.

Оставить комментарий

Популярные посты:

commodus

Вскрытие замка входной двери — законно и без повреждений

• Ранее
• Архив