Неожиданно...

Неожиданно обнаружил и второй подтекстовый (и совершенно ненарочный) источник-предшественник моих бу-бу-бу-бу-бу.
Это — шуточные стихи Мих. Леон. Лозинского de se ipso, надписанные Любови Александровне Рождественской (опубликованы в альманахе «Connaisseur», Прага, 2022 г., 1-й полутом, стр. 503):
Три года, внук Тредиаковского,
За томом том перевожу
И от занятия таковского
И с рельсов и с ума схожу.
Роман… роман… роман… комедия…
И даже… даже… как скажу!..
О радио-энциклопедия,
Тебе неслыханно служу!
Когда ж, о Муза, утвержу
Себя в прямых правах наследия
И в родословной вместо «Тредиа»
Восстановлю былое «Жу»?
Ну, про «Жу» и жуку понятно, отчего это «Жу» (натурально, от Жуковского, Василья Андреича, сказавшего: «Переводчик в прозе — раб, переводчик в стихах — соперник»). А вот отчего Лозинский именует себя «внуком Тредиаковского», который «том за томом» переводит до схождения с ума?
А вот и оттого, что Василий наш Кириллыч в конце жизни погрузился «в пучину тёмную науки» [зачёркнуто] перевода — и, действительно, «том за томом» самоотверженно переводил бесконечные сочинения французского историка Роллена («Древнюю историю» Ролленову в 9-ти томах и «Римскую историю» его же в 16-ти томах).
Воля ваша, господа, а я склонен видеть в этой завершительной фазе судьбы Тредиаковского рифму к судьбе Чернышевского, тоже в конце жизни занимавшегося переводом из какого-то бесконечного немца. [См. Сиринов «Даръ», четвёртую главу].
|
</> |