Місто весни

che_ornella — 08.03.2024

Варя, как обычно, в субботу пекла пряники. Пряники по маминому рецепту. Клала в тесто мёд, добавляла имбирь и ложечку сливового варенья для начинки. После выпечки с пылу и жару Варин пряник больше был похож на тульский плоский, но все же изюминкой этого шаббат_печенья было сливовое варенье. Покупной мармелад конечно не был таким, как варенье у Одесской мамы, но для Вари был скорее важен сам процесс, чем точность ингредиентов.

Одесса — жемчужина у моря. С белой сиренью птичьей весной и синими бархатными сливами за забором у соседа в конце потного августа. Та ароматная Одесская жизнь — не эта сырая Тюменская, снежная.... Да и прянички на вкус далеко не мамины, но привычка дело наживное. Голова забыла — руки помнят.

Варя мучной рукой поправила челку, распрямила длинную косу ниже пояса темного каштанового оттенка и втянула ноздрями воздух, ощутив на запах вместо вспомнившейся белой Одесской сирени, легкий запах сигаретного дыма.... Это тюменская соседка за стеной курила, а дым просочился в Варину кухню через приоткрытую форточку. 

Варя раздраженно фыркнула и незамедлительно поспешила закрыть окно в свой уютно нажитый мир, в котором никто и ни при каких обстоятельствах в присутствии молодой женщины не курил. Все знали — Варя бросила курить еще в детстве и возвращаться в ту дымно-угарную жизнь не собиралась. Пока Варя боролась с ажурной занавеской цвета молочный жемчуг, на столе среди кухонных мензурок задребезжал ее мобильник:

— Алло, — ответила на звонок Варя.

— Привет подруга. Слушай, пока я тут на кухне капусту рублю на борщ для моего Фёдора, у меня умопомрачительная идея возникла в стиле бывших одноклассников, — как всегда с порога сразу начала с главной идеи и мысли телефонного звонка старая подруга Вари — Оля из Донецка: — Предлагаю нам встретиться — ты, я и Аксинья. За окном такая буйная и ароматная весна, а мы практически в последнем вагоне жизни на последних феромонах мчимся, Варька. Давай махнем куда-то. Пересечемся в одной географической точке, посидим, выпьем кофе, поболтаем, вспомним.... вдруг завтра смерть пришла, а мы и не поговорили по душам, не выпили, не вспомнили, не обсудили... Все же как никак в одной стране жили. А теперь поразбросало нас черт знает куда...

«Феромоны-гормоны», — тут же вспомнила Алёшу Варя и ответила: 

— Оленька, дорогая моя подруга, отличная идея, только безумная, сейчас во всем мире неспокойно, нестабильно и абсолютно небезопасно, а тут где мы, хотя-бы какая-то гарантия на светлое будущее.... и потом — мои пряники... я не могу их бросить на пол пути...., — Варя замолчала и о чем-то задумалась, Оля на том конце безопасности тоже молчала.... Видимо во время разговора о брошенных Вариных пряниках, ушла в кладовую за свеклой.

— Что ты там говорила, Варюш? — запыхавшись задорно нарушила тишину в мобилке Оля и динамично продолжила свою тактику намечающейся встречи бывших, — Значит ты звонишь этой жопкIв и предлагаешь ей нашу заворушку, пусть она назовет свой вариант нашей общей дислокации, ладно уж, согласимся с этой ленивой бездарью, а то иначе эта шляхта свои заграницы с вражескими клубничными плантациями бастующих «рабов» не бросит. А так — какая-то надежда на пересечение.

Варя жутко уставала от многословных разговоров, которые ей были неинтересны, но Олина идея эхом разлилась во внутренностях и откликнулась в области грудины, что-то где-то таки защемило. Скорее всего, какой-то нерв в верхней части позвоночника в области шеи. Главное, не тромб. При мысли «тромб» Варя тут же согласилась на безумную смысловую идею подруги и неожиданно для самой себя выдала:

— Хорошо, я ее наберу и сделаю предложение. При положительном ответе, тут же отзвоню. Все, отключаюсь. До связи.

Отключив Олю тут же вышла на связь с Аксиньей. После третьего гудка ответил автоответчик голосом Аксиньины: «Приветик, это Аксинья. Я есть, но меня нет. Просто я не с вами. Оставьте сообщение. Я рассмотрю любое ваше предложение.» 

Растекаться словом по древу и мыслью по радиоволнам не было никакой нужды и Варя отреагировала быстро, собрано и по-мужски коротко-ясно: «Привет. Это Варя. Я с предложением. От Оли. Она решила не терять эту весну и предложила нам встретиться на нейтральной территории. Ты, я, Оля. Ты со своей стороны, предлагай время и место, чтобы у тебя была возможность быть. Спасибо. Пока», — сухо отчеканила послание Варя, и тут же отключилась. 

Прошел день. Ночь. Опять день. Второй. Третий. Ответа не было. Варя решила, что Олина весенняя операция встречи бывших провалилась, как в пятницу вечером пришел меседж от Аксиньи следующего содержания: «Привет. Окей. Встречаемся 14 мая во Львове. Место встречи — Львівська кнайпа «Криївка» около 4 часов вечера. Do zobaczenia.» 

Варя по-стратегически быстро оценила ситуации и поначалу решила, что вся эта идея таки провал, но как и обещала отзвонила Оле. Оля, в отличие от Аксиньи отвечала на звонки тут же и незамедлительно:

— Привет, Варюша, что так долго-то?! Ты связывалась с этой жопкIв? Что она? Дала заднюю? Никто никуда не едет и наша весна накрылась медным тазом? Только не говори мне, что она так и не ответила на твое предложение и отмолчалась или хуже того, придумала, что у нее там какая-то очередная жизнь этой весной случилась и она не может сосчитать своих любовников! — тараторила Оля и не давая слова вставить Варе, продолжала сыпать версиями: —Или она что, возомнила себя дочерью бога и в свойственной ей манере высокомерно ответила на манер «на все воля Божья, будем посмотреть, время покажет, расставит всех по местам» да еще при этом приплела небось тебе какую-то библейскую притчу на домашнее задание!.. — строчила Оля в трубку.

Варя отрешилась и включила свою фирменную выдержку, которой позавидовал бы даже начинающий «морской котик» и юный снайпер-самоучка , выслушав Олины версии и предполагаемые мотивы Аксиньиного отказа, в момент, как только Оля на первом эмоциональном вариативном забеге выдохлась и взяла временную передышку, сказала: 

— Она согласилась, назначив время и место встречи. Это 14 мая около 4 часов вечера. Львов. Какая-то «кнайпа».

Оля замешкалась от услышанной информации буквально на секунду, но потом ее «процессор» включился на полную, она быстро на интуитивном уровне памяти предков любимой бабушки по линии отца оценила ситуацию и выдала:

— А что! Едем! Я знаю где это и что это. Со мной не пропадешь. Я их мову знаю, вільно на ній розмовляю на рівні А1, прорвемся, подруга! Не ссы. С Олькой ты и у бандеровцев не пропадешь. Я родилась где-то там в западной шахте, потом меня вывезли в угольные копи на Восток Украйны. Ты только скажи — паспорт гражданки Украйны у тебя еще не просрочен? Он действителен? Ты его не потеряла, не выкинула? Мой потрепанный и забытый я на всякий случай сохранила. Хорошо, что сохранила. Пригодился, родной. Мы, как гражданки Украйны, имеем право на их Львів. Увидеть его и попить кофе в какой-то их там бандеровской кнайпе, — продолжала находчиво тараторить Оля.

— Да. Паспорт у меня есть. Надо поискать в тревожном чемоданчике. Хотя эта афера не очень мне нравится. Все таки опасно в жерло условного врага самим напрашиваться, — осторожничала всегда осторожная Варя.

— Не дрейфь, Варька. Львов-то по факту мы еще не бомбим. Я своему солдатику в окоп вот позвоню, скажу, чтобы на 14 мая ничего там ядерного на Львов не планировали. Он послушает меня. Он мной увлечен. Мы с тобой, подруга, туда-сюда-обратно. По глотку кофейку с Аксинькой выпьем и свободны дальше в нашей свободе. Одной ногой там, второй мы уже на родине на нашей отчизне многовековой, сильной и непобедимой! — мужествовала Оля, — Отметимся и все! Весна просто покоя не дает! Хочется подвигов и чтобы душа пела!

— Хорошо. Тогда планируем на 14 во Львов. Пока,  — бесцветно согласилась Варя.

«А до мая еще целый апрель», — размышляла Варя, сидя на резной табуреточке посреди собственной кухоньки. «Хорошо бы в родную Одессу заехать. Но близких там уже практически никого не осталось. Да и небезопасно сейчас там. Львов так Львов. Это последняя моя легкомысленная афера. Больше я на такое не подпишусь» — успокоила себя Варя и заварила в белом фарфором чайнике индийского чаю со слоном.

И вот 14 мая. Подруги Оля и Варя высадились на Львовском ЖД вокзале из поезда Киев-Львов, где их встретил марш «Варшавянки». Поначалу они с Олей решили, что фашистские бандеровцы все время готовились к войне, которую их гарант не начинал, но охранник вокзала разъяснил им, что «Варшавянка» звучит на ЖД вокзале спокон віків.

Подруги заказили «Убер» по приложению и решили сразу же отправиться на место встречи. До воссоединения всех троих оставался какой-то жалкий час времени. 

По пути в разговоре с улыбающимся таксистом выяснилось, что «Криївка» — это местный и известный аутентичный паб, куда обычного туриста без пароля не впустят. Как потом по интернету пробила Варя, москаль туда не пройдет от слова «совсем», есть какой-то бандеровский пароль на їхній мові. Варя поделилась своими переживаниями и опасениями с Олей, на что та в очередной раз успокоила свою подругу: «Варя, не переживай. Да знаю я их мову. Я на ній можу вільно розмовлять. А что там того паролю!? Скорее всего какая-то «паляниця» или «москаляку на гілляку». Подруга, расслабься. Кто кто, а я в Украйне по мовному признаку не пропаду.»

До пункта назначения подруги доехали без приключений. Изрядно проголодались и поначалу никакой вывески известного паба так и не нашли. Центр Львова, Рынковая площадь, толпы гуляющих людей, а Аксинья и тут умудрилась все зашифровать. Но Оля таки расспросила на мові  мимо проходящих и подруги попали в нужный подвал. Заветная дверь оказалась наглухо закрыта и простояв в небольшой очереди из таких же туристов, подруги быстро сориентировались, что именно надо отвечать, чтобы войти внутрь. 

— Пароль! — послышалось из-за двери.

— Паляніца! — почему-то неосознанно и на подсознательном уровне первой выпалила Варя.

— То там москаль?! — послышался мужской строгий голос за закрытой дверью и, как показалось , даже звук затвора автомата.

Оля покрылась испариной от неожиданной инициативы подруги и тут же взяла ситуацию по спасению «русских» в свои руки. На нервах вспомнив, что мама любимой бабушки рассказывала, как здоровались в их западном селе приветствием «Слава Ісусу Христу» на автомате выстрелила:

— Слава Ісусу Христу! 

Затвор щелкнул, тяжелая дверь открылась и перед подругами стояли два молодых бандеровца с муляжными автоматами в руках и с рюмкой водки на подносе.

— Проходіть дівчИни! — доброзичливо пригласили симаптичные бандеровці подруг внутрь, — Давненько не чули ми такого вітання. Зазвичай наш пароль «Слава Україні» та ми раді вас вітати в нашій кнайпі. І до дна! — с этими словами протянули подругам стопочки с медовухой. Девчонки на адреналине хильнули медовой настойки градусов 60 и пошли по узкому коридору за проводником бандеровцем.

Внутри паба было полутемно. Всюду горели свечи. Много воска, шума, людей, разговоров, смеха, пива, медовухи, запах жареного мяса и антураж каменных катакомб. 

Подруг усадили за свободный деревянный стол и официант поинтересовался, что гости будут пить и есть. Девочки на нервах заказали себе еще медовухи, колбасок с соусом барбекю и Львівську каву «з порохом», которую Варя вычитала в меню.

Официант принес в прозрачном графине крепчайшую настойку, квашеных огурчиков в мёде, жареных на гриле колбасок, пожелав «смачного» і «на здоров'я» сказал, что фирменный кофе подаст к концу трапезы.

Оля и Варя махнули по первой, по второй, закусили, еще раз выпили по третьей, посмотрели на часы, а там — без четверти 6. 

— Аксинья звонила? Оставляла какой-то меседж? — спросила раскрасневшаяся Оля.

— Нет. Ничего. Неделю тому написала, что все в силе и до встречи, — ответила бледная Варя.

— Да эта жопа нас кинула! — в сердцах выкрикнула несдержанная Оля.

За соседним столиком туристы как-то подозрительно переглянулись.

— Розмовляй на українській, —шепотом приказала Варя и предупредила, — не забувай, що ти в бандерівському логові.

— пОдруго, та у тебе знатний акцент! — рассмеялась азартная Оля, в ней включилась «игра_тугеза» и она спросила у подруги на чистій українській: — А кого із українських авторів, письменників тощо, крім Ірочки Фаріон, ти знаєш, Варя, га?!

Варя напряглась, но она была сама непоколебимость интеллектуальной стратегии и потому незамедлительно нашлась с ответом:

— Леся Українка. Я її біографію знаю і вІрші люблю. Наприклад, ти Оля, хоча б знаєш її справжнє ім'я? — спросила Варя и трагично продекламировала:

«І все-таки до тебе думка лине,
Мій занапащений, нещасний краю,
Як я тебе згадаю,
У грудях серце з туги, з жалю гине.

Сі очі бачили скрізь лихо і насилля,
А тяжчого від твого не видали,
Вони б над ним ридали,
Та сором сліз, що ллються від безсилля.

О, сліз таких вже вилито чимало, –
Країна ціла може в них втопитись;
Доволі вже їм литись, –
Що сльози там, де навіть крові мало!»

Оля конечно не ожидала такого прорыва от подруги и пошла ва-банк:

— Ну у тебе там якась туберкульозна лесбійка, а у мене Олесь! Сам Подерв'янський! С крєпкім глаголом! Він гуморески ще ті пише! Не те, що наш Капюшонич Горинич— гордо парировала Оля, — Ти хотя би його казу про Рєпку чула? Чиатала?

Оля достала сотовый, поскролила и что-то там нужное нашла.

— Держи, посилання, Варюш, послухай митця! 

Варя послушно пообещала послушать, но не сейчас. 

Официант принес кофе. Что-то там поджег, на тарелке выстрелило, выпалило. Хорошо, что обошлось без жертв. Варя, которая обычно не пьет кофе и даже не курит, у которой все по ситуации, настроению, пульсу и давлению, выпила залпом каву и рукой указала Оле на выход.

Оля незамедлительно вышла.

Варя рассчиталась и тоже вышла из катакомб на свободу к подруге.

Вечерний Львов был невероятно сказочен. Весь в огнях, тих и спокоен, наполнен весенним запахами. Теплый вечерний ветерок ласкал разгоряченные красивые лица подруг. И только напротив в храме переливисто звучал колокол. 

«То ли вечерняя служба, то ли какой-то религиозный праздник, то ли кого-то поминают», — подумала Варя.

Оля, словно прочитав мысли Вари, сказала: «Ну, у нас наши храмы с куполами звонче звучат. По-нашему», — достала из кармана пачку сигарет, взяла одну, прикурила. 

— Ну что, подруга? Продинамила нас наша жопків? Вокзал, чемодан, тюмень? — и протянула сигаретку Варе.

Варя ухмыльнулась и приняла решение изменить себе за столько лет воздержания. Взяла сигаретку и с непонятным возбуждением, закрыв глаза от наслаждения, закурилась. Сигаретный дым обволакивающим туманом заполнил легкие и легким головокружением разлился по всему нутру. Варя на минутку задержала дыхание. В соседнем кафе на вечерней террасе вдруг полилась музыка. 

Оля и Варя стояли близко друг ко дружке, практически локоть к локтю и молча курили. В этот блаженный момент каждая думала о своем. Родном и близком.

Вдруг темное небо над храмом озарилось ярким светом. Варя и Оля устремили свои взгляды вверх. Несколько минут происходило что-то мистическое и необъяснимое.

Первой нарушила молчание Оля:

— Подруга, ты это видела? Яркий небесный свет и мой папа, смотрит на меня, улыбается и говорит: «Девочка моя, я тебя люблю». А лицо у него такое доброе, настоящее и родное.... Это что, видение?

— А на меня с небес смотрела... женщина, — отрешенно проговорила Варя, — Я поначалу не узнала ее. Приняла за Елену Петровну.... Блаватскую нашу.... с чрезвычайно выразительным и красивым лицом....добрыми глубокими глазами... А это оказалась моя мама. Она протягивала ко мне руки со словами: «Девочка моя, дай я тебя обниму»...... и все вдруг исчезло.....

Святослав допел последний весенний аккорд.

Оставить комментарий

Популярные посты:

cardemua

Психология ставок: почему азарт притягивает и как сохранять трезвый подход

smapse

Как организовать домашнее обучение для школьника в России

von_hoffmann

Не нахамишь — не выживешь. Как общались люди в СССР

yana1955

Адвент-календарь "Семь ипостасей Нового года"

apetrochenkov

Жорж Лошак, французский физик

gleb_klinov

«В списках не значился»: крепостное право

new_vodokachkin

"Автомобили, автомобили буквально все заполонили"

masterok

Жуткая история крушения крейсера «Индианаполис»

dok_zlo

Что делать когда лекарства для похудения не работают?

• Ранее
• Архив