Крошки

max_samoylov — 18.03.2010 Людмила была потрясающим бухгалтером. Бывало, придет в офис, потрясет грозно кипой бумаг и все встало. Даже работа. Я еще думал сначала, будто она американский шпион и ее специально обучали трясти бумагами так, чтобы содержимое декольте тряслось с определенной воздействующей на психику частотой, и даже хотел (в том числе и назвать) это удивительное явление «эффектом бюста стремящегося четвертого размера», но не смог. Потому что думать в ее присутствии казалось наинелепейшей из всевозможных эрекций, то бишь, простите, реакций.
И вообще, откровенно говоря, в ее присутствии со мной творилось что-то неладное. Рядом с ней, такой, невзирая на богатый внутренний мир и бюст, хрупкой и беззащитной, меня охватывали приступы невыносимой нежности. Хотелось сесть к ней поближе, обнять, распустить этот дурацкий узел волос на голове, заплести косу и таскать за нее Людмилу по сеням до рассвета под гулкий крик выпей и тревожное ржание соседских мужиков.

Помимо всего вышеописанного в Людмиле крылась непокрытая тайна, и ее немедленно хотелось покрыть. Как она, при всех своих многочисленных двух достоинствах умудрялась оставаться не замужем, я не мог приложить не только ума. В некоторые моменты, мне казалось, что я и сам готов частично жениться на ней минимум три раза в сутки. Да что там на ней! - и под ней, если говорить предельно откровенно.
Тем не менее, по жизни Людмила была одинока как перст в неприличном жесте, и понять, от чего это, возможности так и не представилось.

Не так давно ко мне в гости заявилась знакомая барышня. – Слушай, - сказала она, прихлебывая чай и пожирая печенье. – Людмилу помнишь? Помнишь, как мы все гадали, почему она живет одна? Так вот, загадки больше нет. Одна наша девочка собралась замуж и во всеуслышанье об этом заявила. На перекуре Людмила подошла к ней и спросила, - ты серьезно собралась жить с мужчиной?
- Ну, да. А что?
- Они же крошат!
- В смысле "крошат"? - переспросила счастливая невеста. – Люда, ты о чем?
- Едят и крошат, крошат, крошат, крошат, - с гримасой отвращения на лице пояснила Люда.
- Вот ненормальная, – щебетала барышня, - ты можешь себе представить? "Крошат"!
Я с унынием смотрел на то, как барышня пожирала мое любимое печенье. Хотелось страстно привлечь ее к себе, окунуться в бездонный омут глаз и нежно, чуть касаясь губами мочки ее уха прошептать: "Я тебя не выгоняю, но тебе пора домой".
Смеркалось. Вечерело. Крошки от пожираемого барышней печенья разлетались в разные стороны веселым широким веером.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив