Когда дышит почва

Крым

Наверное, самое известное землетрясение на территории бывшего СССР — это, конечно, Крымское, в сентябре 1927 года. Самые разрушительные толчки продолжались до полудня, а всего, за четверо суток, их было более двухсот. Толчки ощущались почти на всей территории Крыма, но больше всего пострадал отрезок южного берега от Алушты до Севастополя.

Множество старых поселков были полностью стерты с лица земли, в Большой Ялте половина населения оказалась без жилья, а те, чьи дома чудом оказались целы, долгие недели после землетрясения жили на улице, боясь заходить в давшие трещину жилища.

Пострадало знаменитое «Ласточкино гнездо»; не только замок, но и сама скала. Огромная часть ее вывалилась из-под балкона и упала в море. До конца 70-х здание было закрыто для посещения, ожидая реставрации. Лишь в 1971 году ресторан стал вновь принимать посетителей.

«Все на помощь Крыму! Землетрясение, начавшееся в ночь на 12 сентября, произвело огромные разрушения. Эти разрушения особенно велики на Южном берегу Крыма» — такими заголовками на первых полосах пестрели газеты страны после катастрофы. Красный Крест выпустил серию открыток с просьбой оказать помощь пострадавшим, а чтобы усилить эффект, на них публиковали виды разрушенных зданий.

Государством была учреждена специальная «Всекрымская вещевая лотерея» для сбора средств на ликвидацию последствий стихии. «Крым — наша жемчужина, местность сказочных природных красот… Как же не прийти на помощь этому благородному краю в дни его несчастья? Крым должен быть восстановлен как можно скорее!» — писал в своем обращении к гражданам первый нарком здравоохранения Николай Семашко.

Среди отъезжающих попадались раненые и те, кто потерял под завалами все свои вещи. Оставшиеся на полуострове крымчане боялись заходить в свои полуразрушенные дома и жили на улице, вплоть до самых холодов, сооружая временные жилища из фанеры… Севастопольцы передавали друг другу информацию: Крым вот-вот уйдет под воду.

«По своему геологическому строению Крым похож на гриб, стоящий на тонкой ножке, и в результате воздействия дальнейших подземных толчков эта «ножка» непременно должна «обломиться» — такое пророчество звучало буквально на каждом углу. Власти распорядились читать в клубах, кинотеатрах, на агитплощадках разъяснительные лекции, чтобы подавить панические настроения.

И постепенно народ успокоился.

Уже на следующий день после трагедии была создана специальная комиссия, которая взяла на себя обязательства подсчитать ущерб, причиненный стихией, составить реестр зданий, которые вот-вот рухнут, а также запланировать необходимые для восстановления города работы.

Из 100 заявлений на предоставление квартир комиссия посчитала обоснованными только 70.

«…Гражданину Ускову, участнику Гражданской войны, чья комната пострадала и была не пригодна для проживания, предъявившему дополнительно и «справку от врача по нервным болезням» Нильсена, был выдан ордер на получение другой квартиры. Однако правление жилищного арендного кооперативного товарищества отказало обладателю ордера в праве на вселение в предоставленную квартиру на том основании, что «он — торговец (что подтвердилось)», проинформировало об этом Чрезвычайную комиссию по ликвидации последствий землетрясения, после чего при повторном рассмотрении его заявления комиссия приняла решение: «Гр-ну Ускову в квартире отказать».

За первые 11 часов было зарегистрировано 27 самых сильных толчков.

В результате, по официальным данным, погибли три человека — один скончался под обломками, одна женщина умерла от разрыва сердца и еще один мужчина повесился от ужаса.

Впрочем, неофициальные данные говорят о заметно более серьезных жертвах: 16 человек погибли под обломками, 830 — получили ранения.

В протоколах заседаний Севастопольской чрезвычайной комиссии, где рассматривались вопросы о выделении средств на выезд из города и Крыма, в качестве уважительной причины для предоставления помощи принимались не только потеря жилья, полученные травмы, но и «нервные расстройства вследствие землетрясения».

Спитак

Сам я попал под землетрясение раз в жизни.

4 марта 1977 года дежурил по редакции «Комсомольской правды». Сел на шестом этаже в служебный лифт, спускаюсь в типографию. Вдруг — толчок, лифт стал, свет погас… Оказалось потом — самое мощное в Москве землетрясение за всю историю наблюдений.

Утром звонит журналист, поэт и мой друг — Саша Аронов. Говорит: все, бросаю пить. Ночью проснулся, смотрю, шкаф в комнате качается…

Я его успокоил: ничего страшного. Он обрадовался.

Эпизод 1977 года стал отголоском мощного Вранчского землетрясения в Румынии. Там, под небольшим горным массивом Вранча, находится зона, которая в геологии носит название «очаг глубокофокусных вранчских землетрясений». Этот единственный в Европе глубокофокусный очаг причинил Румынии немало бед.

Следующий раз (в декабре 1988-го) было не до шуток: трагедия в Спитаке унесла десятки тысяч жизней. В Армении тогда как раз ввели чрезвычайное положение из-за событий вокруг Нагорного Карабаха; я должен был туда лететь (моя «зона ответственности»), но оказался в другой командировке. Через два дня — толчок…

Мощные подземные удары за полминуты разрушили почти всю северную часть республики, охватив территорию с населением около одного миллиона человек. В эпицентре землетрясения — Спитаке — интенсивность толчков достигла 10 баллов, в Ленинакане — 9, в Кировакане — 8 (по 12-балльной шкале). Значительную часть республики накрыло 6 баллов, подземные толчки ощущались в Ереване и Тбилиси. Волна, вызванная землетрясением, обошла планету 2 раза и была зарегистрирована научными лабораториями в Европе, Азии, Америке и Австралии.

В результате землетрясения погибло по меньшей мере 25 тысяч человек (по другим данным — 45 тысяч), 140 тысяч стали инвалидами, 514 тысяч остались без крова.

Были разрушены или пришли в аварийное состояние общеобразовательные школы на 210 тысяч ученических мест, детские сады — на 42 тысячи мест, 416 объектов здравоохранения, 2 театра, 14 музеев, 391 библиотека, 42 кинотеатра, 349 клубов и домов культуры. Было выведено из строя 600 километров автодорог, 10 километров железнодорожных путей, полностью или частично разрушено 230 промышленных предприятий…

В общей сложности землетрясение охватило около 40% территории Армении.

Шарль Азнавур вместе с композитором Жоржем Гарваренцем создал фонд под названием «Азнавур для Армении» и написал песню — призыв о помощи армянам. От создания песни до завершения работы над диском прошло 6 недель, и когда было продано почти два миллиона копий, фонд смог построить 47 школ и три детских дома на земле катастрофы.

Музыкант-авангардист Пьер Шеффер возглавил французскую спасательную команду из 498 человек, которые искали выживших в Ленинакане. Общее число добровольцев-спасателей в городе составило 2000 человек, в том числе команды из Австрии, Канады, Швейцарии, США, Польши и Югославии.

…А в Свердловске (Екатеринбурге теперь), куда я приехал в командировку, — своя трагедия: буквально накануне — случайный взрыв состава с химикатами на железной дороге. Жителей окрестных домов расселили по гостиницам, поэтому командированных (даже из «Известий») размещали в коридорах, в лучшем случае…

В коридоре я и смотрел телевизор: предсовмина Рыжков с опрокинутым лицом на развалинах… добровольцы-спасатели из разных стран… горе неописуемое… слезы… Горбачев визит в США прервал…

Помню еще, Рыжков в телекамеру: если у кого-то есть экскаваторы… Меня это тогда поразило: глава правительства просит!

Рыжкову благодарная Армения потом поставит памятник.

А через полгода я стал единственным газетчиком, который писал с заседания комиссии Политбюро по ликвидации последствий землетрясения. Главный вопрос, самый горький изо всех, который мы задавали себе и друг другу после 7 декабря: только ли стихия стала причиной трагедии? Почему при первых же толчках как карточные домики рушились современные здания, построенные — и это надо подчеркнуть — в сейсмоопасной зоне? Что еще, по словам Рыжкова, «обрушилось» на нас кроме слепых сил природы?

Да, везде сила подземной стихии превышала ту, на сопротивление которой были рассчитаны здания в разрушенных городах. Но, согласно всем нормам и гостам, это превышение не должно было приводить к разрушениям.

Комиссия собрала 26 томов документов.

Специалисты доложили: основной причиной катастрофических последствий землетрясения стала не столько «специфика толчков, помноженная на гидрогеологические условия зоны бедствия, сколько недопустимые отступления от норм проектирования, вопиющие недостатки самих проектов и необычайно низкое качество строительства».

Не отвечали минимальным требованиям 73 процента рассмотренных проектов. Строители продолжали гнать негодные серии, в дома «повышенной опасности» вселялись люди.

В кладке многих каменных зданий раствор содержал лишь пятую часть положенного по норме цемента — дома строились в буквальном смысле на песке. Да и тот был пригоден для чего угодно, но не для строительства: процент «запыленности песка» (есть и такой термин) составлял, как было установлено, 60–70 — при норме не более десяти. В панельных домах оставалась несваренной арматура, причем ее сечение произвольно уменьшали сначала в проектах, а потом и в натуре, на заводах…

На заседании комиссии прозвучал жестокий вывод: «Мы шли к этой катастрофе. Это не рядовой случай. Слишком велика цена, заплаченная нами за недобросовестность, расхлябанность и разгильдяйство…»

Я написал, что на заседание был допущен единственный газетчик — от «Известий». Но отчет, куда более объемный, был напечатан и в другой газете. И такое ощущение, что журналисты написали о разных мероприятиях: ни слова о том, что прозвучало у нас, в «Известиях», — вину коллеги переложили исключительно на стихию. Нам пришлось даже оправдываться. Оправдались…

Старый друг «Новой газеты» Евгений Савостьянов в 1991 году неожиданно для себя стал начальником Московского управления КГБ и провел в этой должности целых три года. Но по «основной специальности» он — горный инженер, изъездил страну от Чукотки до Памира. Вот что он говорит сейчас, «после» Турции и Сирии:

— До сих пор нет эффективных способов точного (до часов и сотни квадратных километров) предсказания землетрясений. Человек лучше видит на миллиарды километров вверх, чем на единицы вниз. Спасение от тяжелых последствий на сегодня одно: статистическое и геодинамическое районирование территорий и строительство с соблюдением соответствующих норм сейсмоустойчивости. Обеспечивается очень высокий уровень безопасности, хотя это и очень дорого. Но там, где много старых зданий или где воруют на строительстве новых, трагедии, увы, неизбежны.

Число погибших при землетрясении в Турции и Сирии (данные на 11 февраля) уже превысило 20 тысяч человек. Спасатели продолжают поиски выживших под завалами. В пострадавших районах Турции — морозная погода, до –6°C.

Мир спешит на помощь. Москва собирает теплые вещи.

В последнем выпуске «Новой рассказ-газеты» (отменена ее регистрация) помещены тассовские фотографии из Украины: Мариуполь, Кривой Рог… Очень похоже на руины турецких городов. Хотя разница в происхождении трагедий очевидна…