Интеллигенция

mike67 — 21.06.2010 Первоначально русская интеллигенция – это просто слой, в котором мысли и чувства считались высшей ценностью. Такое случалось везде – и в дворянской, и в студенческой среде, и в античности, и в средние века, а уж особенно – в эпоху романтизма. Но рано или поздно среда заедала ту или иную группу выскочек, античность и романтизм заканчивались, и вместе с этим завершались и попытки сделать интеллектуально-культурную надстройку над базовой системой ценностей. Эта попытка была наиболее серьезно предпринята только в России.

Искать истоки русской интеллигенции бессмысленно, поскольку ее специфика определена не истоками, а теми условиями, благодаря которым она укоренилась и сохранилась. Интеллигенция – это русская мысль, а русская мысль – это интеллигенция. По этой причине возникают хорошо известные сложности с определением социальных границ интеллигенции, а также с ее самоопределениями. Интеллигент свободно может как любить народ, так и ненавидеть его. Среди интеллигентов можно встретить и западника и почвенника и даже человека, по полдня доказывающего сетевым оппонентам, как он ненавидит интеллигенцию.

В то же время тягу к философствованию проявляют в какой-то мере многие русские люди, а к временам позднего социализма, в результате политики, направленной на массовое образование, - практически все население. Но интеллигент – это тот, кто, во-первых, хочет жить в мечтах и размышлениях, во-вторых, может позволить себе такую жизнь. Важнейшая черта интеллигенции – это признание (я повторяю начало поста) мыслей и чувств высшей ценностью, то есть самоценной вещью. В этом смысле один из первых отечественных интеллигентов – Манилов, жестко противопоставленный приземленности остальных помещиков и Чичикова. В 20-е годы строители нового общества надеялись разделаться с категорией этих людей, не желающих замечать ничего, кроме того, что лежит в их головах, и придумали Васисуалия Лоханкина, забывающего выключать свет в местах общего пользования.

Представления о самоценности культуры, точнее, рассуждений о культуре, очень четко отделяют интеллигента от тех слоев, которые так или иначе обременены действием. Тот, для кого действия становятся важнее размышлений об их причинах и последствиях – не интеллигент. "Гарольд - дитя воображенья", - признается Байрон, а настроения пушкинского Ленского приписаны "горячке юных лет".

Интеллигент считает себя и свое окружение частью некой файлообменной сети, поэтому общение для него также самоценно, как знание. Интеллигент – это не пьянеющий от запаха знания Фауст и не тонко чувствующий энтомолог Набоков. Интеллигенту нужны ему подобные, нужна кухня или интернет-форум. Содержание интеллигенции, с точки зрения государственной, довольно обременительное занятие, и задача по сокращению мыслительных площадей, начиная, по крайней мере, с 90-х, остро стоит перед российским правительством. В то же время, с социально-исторической точки зрения, российская интеллигенция – это единственный механизм для хранения и приумножения интеллектуальных накоплений человечества. Конечно, образованные люди есть и будут, но в мире меняется система ценностей и место культуры неуклонно перемещается вниз. Казалось бы, никто не мешает прочесть Шекспира или Толстого и через 500 лет, но культурные достижения не хранятся сами по себе без живых носителей, то есть вне того слоя, кто их хранит. Без механизма передачи не обойтись. Сегодня Бах, а завтра – нах. Тут не надо заблуждаться.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив