Халхин-Гол: перелом
![топ 100 блогов](/media/images/default.jpg)
![Халхин-Гол: перелом Халхин-Гол: перелом](/images/main/halhin-gol-perelom-e6e354.jpg?from=https://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/7079555/7079555_original.jpg)
Ровно 85 лет назад, 23 июля 1939 года, на Халхин-Голе состоялся "бенефис" советской фронтовой бомбардировочной авиации. 135 бомбардировщиков СБ из 38-го и 150-го полков двумя большими группами совершили массированный налет на японские тыловые объекты. Одну группу сопровождали истребители 22-го, а другую — 70-го истребительного полка. В обоих случаях японцы пытались сорвать бомбардировку, но — безуспешно.
В первом бою 27 И-16 и одна "Чайка" из 22-го иап (первый эпизод боевого применения самолета этого типа) отразили атаку 32 японских истребителей и, согласно докладам пилотов, сбили пять из них. С нашей стороны был потерян один И-16. В "Описании боевых действий ВВС Первой Армейской группы" по этому поводу с удовлетворением отмечено: "летный состав дрался хорошо".
Все СБ благополучно вернулись на свои аэродромы, хотя, четыре машины имели небольшие повреждения от зенитного огня.
В тот же день впервые вступили в бой пилоты 56-го истребительного полка, прибывшего 21 июля на Халхин-Гол из Советского Союза. Дебют оказался не очень удачным, что и неудивительно, поскольку полк был укомплектован "зелеными" новичками, лишь весной выпущенными из летного училища. 60 И-16 встретили над линией фронта примерно 40 Ки-27. Согласно докладам советских пилотов, они сбили один вражеский самолет, но сами потеряли три машины и одного летчика — младшего лейтенанта Г.Т. Поневина.
Наконец, в 15.20 эскадрилья "ишаков" перехватила и сбила над монгольской территорией одиночный японский разведчик Ки-15. Его пилот сгорел в самолете, а стрелок-радист сержант Миядзава выпрыгнул с парашютом и попал в плен.
Всего же, по советским данным, 23 июля сталинские соколы сбили девять японских самолетов ценой потери пяти И-16. Командование ВВС Квантунской армии признало потерю всех девяти самолетов (редчайший случай!), в том числе четырех истребителей из 12-го хикодана (авиабригалды), а также пяти разведчиков и бомбардировщиков — из 9-го. Впрочем, возможно, что часть из них пришлась на зенитный огонь, поскольку в тот день советские истребители не заявляли о победах над бомбардировщиками.
Однако также возможны ошибки в идентификации целей, поскольку относительно небольшие японские одномоторные бомбардировщики Ки-30 с неубирающимися шасси издалека очень похожи на истребители Ки-27, да и окрашены они были практически одинаково.
В боях погибло девять японских летчиков, еще трое получили ранения. Это был самый крупный однодневный урон императорских ВВС в личном составе с начала конфликта. Фактически они лишились целой эскадрильи в полном составе. Но еще важнее то, что впервые с начала войны реальные потери японцев значительно превысили наши потери.
Собственные победные реляции "воздушных самураев" за 23 июля выглядели просто фантастично: пилоты 1-го, 11-го и 24-го сентаев в боях против 150 советских истребителей и 140 бомбардировщиков якобы сбили 45 самолетов. К тому же, еще семь И-16 и восемь СБ записали на свой счет японские зенитчики. Таким образом, общее количество побед было завышено в 15 раз! Можно еще раз отметить характерную закономерность: чем скормнее реальные боевые успехи, тем более гротескными становились масштабы приписок.
Следующей ночью состоялся допрос пленного сержанта Миядзавы. Японский летчик рассказал, что он служит в 100-м легкобомбардировочном отряде (сентае, прим. авт.), который прибыл на фронт 20 июля в количестве 30 самолетов и базируется в Хайларе. На самом деле Миядзава служил в 10-м сентае, который участвовал в боях еще с середины мая, базировался в Джинджин-Сумэ и к середине июля насчитывал 14 самолетов.
После напоминания, что авиаотряда с номером "100" в Квантунской армии не существует, Миядзава, подумав, заявил, что не может вспомнить, в каком отряде он числится — то ли в 100-м, то ли в 10-м. И в дальнейшем он так же упорно продолжал обманывать проводивших допросы советских офицеров, называя фальшивые номера подразделений, ложные места их дислокации и вымышленные фамилии летчиков.
Однако ему это не помогло. После того как по окончании войны состоялся обмен военнопленными Миядзаве в соответствии со славной традицией японской императорской армии пришлось "смывать позор плена", пустив себе пулю в висок. Конечно, гораздо почетнее было бы сделать сэппуку, но недостаточно смелым для такого перфоманса гуманно выдавали пистолет с одним патроном.
Впрочем, для родственников и знакомых Миядзава давно уже был мертв. Если сбитого японского летчика не находили в течение нескольких недель, его автоматически записывали в погибшие и отправляли соответствующее извещение на родину, поскольку понятий "попал в плен" и "пропал без вести" в тогдашнем японском военном лексиконе попросту не существовало.
На заставке — И-16 тип 10 из 56-го ИАП. Халхин-Гол, июль 1939.
![Халхин-Гол: перелом Халхин-Гол: перелом](/images/main/halhin-gol-perelom-1ba7e4.jpg?from=https://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/7079754/7079754_original.jpg)
Ки-27 из 1-го чутая 1-го истребительного сентая японских ВВС, сбитый на Халхин-Голе в июле 1939-го.
![Халхин-Гол: перелом Халхин-Гол: перелом](/images/main/halhin-gol-perelom-abd38a.jpg?from=https://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/7080156/7080156_original.jpg)
Легкий бомбардировщик Ки-30 в полете и машина того же типа с обозначениями воевавшего на Халхин-Голе 2-го чутая 31-го бомбардировочного сентая. Полковая эмблема — красная молния на вертикальном оперении. Рисунки Сергея Вахрушева.
|
</> |