Делиться надо...

       В 1572 г. Девлет-Гирей второй раз сходил под Москву, но, скажем мягко, не слишком удачно - шел за шерстью, а вернулся несколько постриженным. И вот по возвращению домой он пишет своему московскому "брату", что де "мне ведомо, что у царя и великого князя (ишь ты, как заговорил - "у царя и великого князя" - Thor) земля велика и людей много (что есть, то есть - истинно так, и земли много, и людей - не то что в Крымском юрте - Thor): в длину земле его ход - девять месяц, а поперег - шесть месяц". А потому, продолжал хан, не будет ли царь и великий князь так любезен и не передаст ли он мне Астрахань и Казань - у него не убудет от того, "хотя мне те городы и даст, и у него и опричь того городов много", истинный полумесяц мамою клянусь , ведь "землю деи яз его видел".
      Да и вообще, продолжал Девлет-Гирей, в старые добрые времена "Магметъ-Кирей царь Оку перешедчи, ночевал три ночи, а на четвертый день назад поворотил, и туто слава его велика. А яз деи деда своего и прадеда ныне зделал лутчи", а потому за его великие подвиги не будет ли царь и великий князь отдать ему Астрахань и Казань в придачу?
      А еще есть у меня, писал дальше царь, веский довод в пользу того, чтобы московский "брат" поделился - "не даст Казани и Астрахани и он был дал одну Асторохань для того, что ему (хану то есть - Thor) сором от брата своего от Турского, что он с царем и великим князем воюетца, а ни Казани, ни Асторохани не возметъ" (а и в самом деле - позор жи есть и срам имам, воюет и воюет, и сечет и в полон берет чуть ни сотнями тысяч, а ни Казани тебе, ни Астрахани. Абыдна, да. Thor).
      И чтобы уж совсем склонить "брата" своего к мысли насчет поделиться, крымский "царь" намекнул: "И толко деи царь и великий князь даст мне Асторохань, и яз до смерти на царевы и великого князя земли ходити не стану", а все потому, что "голоден деи не буду: с левую деи мне сторону - Литовъской, а з другую сторону - черкасы (сиречь кавказские горцы - Thor), и яз деи стану тех воевати. Тамо деи яз и сытее того буду, ходу деи моего в те земли толко два месяца - и назад буду".
      И вообще, я, писал дальше хан, рад буду даже самым маленьким поминкам - "поминки, каковы мне брат мой царь и великий князь вперед ни пришлет, и яз на брата своего не гневаюсь", и даже больше того, "чего у меня брат мой попросит, и яз против не стою".
      В общем, такая вот слезница вышла у Девлет-Гирея после Молодей, переданная его послом Ивану Грозному. А что ответил на нее Иван? А об этом - в следующий раз...