Декабристы и митрополиты
diak_kuraev1 — 09.12.2025
18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ ПРОИЗВЕДЕН (РАСПРОСТРАНЕН) ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ диаконом АНДРЕЕМ ВЯЧЕСЛАВОВИЧЕМ КУРАЕВЫМ, ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА КУРАЕВА АНДРЕЯ ВЯЧЕСЛАВОВИЧА
Календарь диктует темы.
«Наконец мы достигли запертых дверей, охраняемых каким-то чиновником. Он же растворил их при нашем приближении, и глазам нашим представилось необыкновенное зрелище. Огромный стол, накрытый красным сукном, стоял покоем. В середине его сидели четыре митрополита, а по фасам Государственный совет и генералитет; кругом всего этого на лавках, стульях, амфитеатром — сенаторы, в красных мундирах. На пюпитре лежала какая-то огромная книга, при книге стоял чиновник. Без всякого предупреждения чиновник, стоявший за пюпитром, стал читать: “Генерал-майор Фон-Визин, по собственному признанию в том-то и в том-то, лишается всех прав состояния: чинов, орденов и ссылается на каторжную работу на 12 лет и потом на вечное поселение”, и так далее до конца; последним был князь Одоевский» [Лорер Н. И. Записки декабриста. М., 1984, с. 108].
«Четыре митрополита» — это ошибка.
Подписанный Николаем I 1 июня 1826 г. указ Сенату определял состав Верховного уголовного суда, в который вошли 18 членов Государственного совета, 36 сенаторов, 3 члена от Синода и 15 особо назначенных высших военных и гражданских чинов. Всего в него входило 72 человека, представлявших собой высшую бюрократию.
Три члена Синода в составе суда - митрополит Новгородский и Петербургский Серафим, митрополит Киевский Евгений, архиепископ Ярославский Авраам.
Мемуар другого декабриста о том же: «мы вдруг очутились в большой зале перед всеми членами Верховного уголовного суда, сидевшими на скамьях в два яруса около большого стола, покрытого красным сукном и установленного покоем (П). Их всех тут было человек сто. Посреди стояло зерцало, а против зерцала сидело духовенство, митрополиты и епископы (члены Синода), потом члены Государственного совета и сенаторы. Перед столом, по эту сторону зерцала, стояло нечто вроде налоя, за которым экзекутор или секретарь Сената прочел громогласно сентенцию каждого из нас. Мы решительно ничего не слушали и смотрели только друг на друга: так были обрадованы нашим свиданием. Я заметил, что духовные особы привстали, чтобы посмотреть на нас, потому что зерцало мешало им нас видеть» (Басаргин Н. В. Записки. М., 1872, с. 52).
В протоколах суда скрупулезно показано, кто из членов суда какие предложения вносил по наказаниям для каждой из групп подсудимых.
По этим протоколам видно, что архиереи каждый раз предлагали более мягкое наказание, чем генералы, и ни разу не поддержали смертную казнь.
Их подписи отсутствуют под смертными приговорами.
К протоколу этого суда приложено и такое заявление:
«Члены святейшего синода, в верховном суде присутствовавшие, при заключении общего протокола сообразно с правилами их и прежними примерами, изъявили мнения следующими словами: слушая в верховном уголовном суде следствие о государственных преступниках Пестеле. Рылееве и других их сообщниках, умышлявших на цареубийство и введение в России республиканского правления, и видя собственное их во всем признание и совершенное обличение, согласуемся, что они, государственные преступники, достойны жесточайшей казни, — следовательно, какая будет сентенция (т.-е. приговор), от оной не отрицаемся, но поелику мы духовного чина, то к подписанию сентенции приступить не можем»
(Восстание декабристов. Документы. Т. XVII. Дела Верховного уголовного суда и следственной комиссии. М., 1980, с. 214).
|
|
</> |
Обзор модельного ряда Belgee: характеристики X70, X50 и S50
Рыжухи )
Фото зимнего марафона 14/60
Наше горячее на Новый год
Beretta NARP "Praetorian"
Запорожье, Херсон, Донбасс-должны возвратить России, никаких западных войск на
Вот и четверть XXI века прошло.
Пуловер в мини-формате
Поразительное фото

