ЦКБ «Лазурит» получило контракт на проектирование двух научно-исследовательских
![топ 100 блогов](/media/images/default.jpg)
Как сообщает газета «Коммерсантъ» в материале Анастасии Веденеевой «Научные суда уйдут под воду. Технику для океанологов спроектирует близкий к «Роснефти» «Лазурит», ЦКБ «Лазурит», близкое к «Роснефти» и занимавшееся проектированием подводных лодок, разработает проект двух научно-исследовательских судов стоимостью 28 млрд рублей. По данным “Ъ”, итогами тендера недовольны в Объединенной судостроительной корпорации (ОСК), чье ЦМКБ «Алмаз» стало вторым, и могут пожаловаться в ФАС. Собеседники “Ъ” в отрасли и эксперты считают, что победа «Лазурита» позволит получить заказ на строительство судов верфи «Звезда», управляемой консорциумом с участием той же «Роснефти».
![ЦКБ «Лазурит» получило контракт на проектирование двух научно-исследовательских 80 ЦКБ «Лазурит» получило контракт на проектирование двух научно-исследовательских 80](/images/main/ckb-lazurit-poluchilo-kontrakt-na-proektirovanie-dvuh-nauchno-issledovatelskih-6f64a7.jpg?from=https://ic.pics.livejournal.com/bmpd/38024980/7311489/7311489_original.jpg)
Научно-исследовательское судно «Академик Сергей Вавилов» Центра морских экспедиционных исследований (ЦМЭИ) Института океанологии имени П.П. Ширшова РАН (с) ЦМЭИ
Близкое к «Роснефти» ЦКБ «Лазурит» стало победителем конкурса на проектирование научно-исследовательских судов (НИС), строительство которых оценивается в 28 млрд руб., протокол опубликован на портале госзакупок. Ранее, как сообщал “Ъ”, конкурс был приостановлен из-за жалоб двух проектантов в ФАС на работу электронной торговой площадки (см. “Ъ” от 9 и 10 сентября).
Как следует из документов, помимо «Лазурита», участниками закупки значатся входящий в Объединенную судостроительную корпорацию ЦМКБ «Алмаз», «Пелла» Герберта Цатурова, «ХС Морское проектирование» («Хотча»; по Kartoteka.ru, подконтрольна Алексею Зубкову) и частный «Спецсудопроект». По итоговому рейтингу заявок «Лазурит» получил 67,06 балла, второе место у «Алмаза» (56,4 балла). При максимальной цене контракта 557 млн руб. меньше всех предложил «Алмаз» — 418 млн руб., чуть больше — «Лазурит» (419 млн руб.).
В финальной формуле подсчета баллов придается небольшое значение ценовому предложению (максимум — 20 баллов из 100 возможных). Опыт строительства и квалификация персонала давали до 40 баллов, еще до 40 баллов можно было получить за соответствие заявки пяти специальным критериям, в их числе наличие дополнительных чертежей общего расположения судна и данных о его основных характеристиках, а также обещание верфи построить два НИС до 2024 года. Именно по этому показателю «Лазурит» получил максимальное число баллов, что позволило ему стать победителем конкурса.
По словам источников “Ъ” в отрасли, в ОСК возмущены итогами тендера и рассматривают возможность подачи жалобы в ФАС. В ОСК “Ъ” сообщили, что корпорация проанализирует результаты конкурса и по итогам будет принимать решение о дальнейших действиях. Собеседники “Ъ” на рынке отмечают, что у «Лазурита» нет ни опыта, ни квалификации в строительстве НИС, добавляя, впрочем, что ни у одного из российских проектантов нет подобных реализованных проектов.
«Алмаз» специализируется на проектах скоростных катеров, боевых надводных кораблей, десантных кораблей на воздушной подушке, кораблей противоминной обороны, кораблей и судов специального назначения, в том числе плавучих доков. Также ЦКБ проектировало океанографическое исследовательское судно для Минобороны, которое сейчас строится на прибалтийском «Янтаре». ЦКБ «Лазурит» исходно специализировалось на проектно-конструкторских и производственных работах по подводным лодкам и, в частности, проектировало титановые подлодки проектов 945 «Барракуда» и 945А «Кондор», а также глубоководный спасательный комплекс «Бестер». По данным Kartoteka.ru, завод подконтролен физлицам. На сайте ЦКБ говорится, что оно выступает единственным поставщиком для дальневосточного судостроительного кластера «Роснефти».
Судя по тому, что «Лазурит» получил такие высокие баллы, можно предположить, что он вышел с уже готовым концептуальным проектом, говорят источники “Ъ”. Они предполагают, что им может быть проект голландской Damen, которая ранее вела переговоры с предполагаемым будущим эксплуатантом судов — Институтом океанологии РАН имени Ширшова. В рамках дальневосточной «Звезды» у «Роснефти» с Damen есть СП, добавляют собеседники “Ъ”. При этом источники “Ъ” уверены, что если конкурс на проектирование выиграл «Лазурит», то и контракт на строительство получит «Звезда», которая начала проявлять интерес к этому заказу весной (см. “Ъ” от 22 апреля). В «Роснефти» на запрос “Ъ” не ответили.
Глава «Infoline-Аналитики» Михаил Бурмистров говорит, что победа ЦКБ «Лазурит» в конкурсе практически гарантирует «Звезде» получение контракта на строительство судов. Он также полагает, что, хотя критерии определения победителя конкурса выглядят не вполне прозрачными, ОСК будет сложно оспорить его результаты.
Со стороны bmpd заметим, что в мае 2019 года в газете «Троицкий вариант - Наука» было опубликовано небезынтересное интервью ВрИО директора Института океанологии имени П.П. Ширшова РАН Алексеея Сокова, касающееся в том числе проблемы постройки двух новых научно-исследовательских судов (интервью в основном посвящено конфликту А. Сокова с Министерством образования и науки, в том числе по вопросам постройки данных судов). Напомним, что Институт океанологии имени П.П. Ширшова через Центр морских экспедиционных исследований (ЦМЭИ) является единым оператором научно-исследовательских судов РАН, а сам А. Соков с 1996 года являлся заместителем директора Института океанологии имени П.П. Ширшова по научным экспедициям и флоту.
— Ваш институт стоит особняком среди других, так как обладает богатым морским флотом. Что с ним было и ч сейчас?
— Не богатым, но большим. Еще в 1990-е годы я был замдиректора по флоту, тогда у нас было постоянное недофинансирование, и нам хотя бы удалось сохранить флот. На сегодня у нас 12 судов, из них пять работает. Раньше их число доходило до 15−16. У нас пять филиалов и две базы флота — в Калининграде и Владивостоке.
После неприятной истории с судном ГЕОХИ, застрявшим на ремонте в Китае, на базе нашего института было решено создать Центр морских экспедиционных исследований, и все суда Академии наук были переданы нам.
— Когда вам стало понятно, что руководство перестала устраивать ваша фигура?
— Мне это стало ясно летом прошлого года, после превращения ФАНО в министерство. В мае стал верстаться, причем без нас, нацпроект «Наука», в рамках которого предусматривается строительство двух новых и модернизация существующих научных судов. И нас поставили в известность только в конце августа. Тогда нам стало понятно, что если флотские решения принимаются без Института океанологии, значит, там наверху что-то происходит.
— Какие планы, касающиеся судов, в нацпроекте «Наука» у вас вызывают вопросы?
— Очень многое. Во-первых, неправильно распределены деньги. Очень много, 28 млрд руб., выделяется на строительство судов. На модернизацию судов — 9 миллиардов. А на экспедиционную деятельность и содержание флота — от 1,3 до 1,8 млрд руб. в год. Сейчас мы на это получаем чуть больше миллиарда в год, и у нас 70% времени суда простаивают. Расчеты показывают, что никакого улучшения в смысле функционирования флота не будет. Деньги будут закачены огромные, мы получим два больших корабля, выведем для модернизации из фрахта два наших судна «Академик Сергей Вавилов» и «Академик Иоффе», которые зарабатывают для нас деньги, и флот будет простаивать те же 70% времени.
Знаете, что нам сказали в министерстве по поводу «Вавилова» и «Иоффе»? «Вы их модернизируйте, и пусть они у стенки стоят». Да эти суда будут сжирать деньги, стоя у стенки!
— И вы считаете, что недовольство вами связано все-таки с вашей позицией по поводу строительства двух новых судов?
— В министерстве говорят, что хотят строить флагманские суда. Но это лозунг, всё равно, что призыв сделать самый большой моток проволоки, самую большую сковороду в мире… Концепция судна должна разрабатываться с учетом конкретных обстоятельств: места, времени, денег, задач и еще много чего. Для этого надо знать и чувствовать специфику работы флота в конкретных условиях. Более того, так никто никогда не строит: в 2024 году запланирован спуск на воду обоих судов — одно головное, другое — серийное.
Обычно строится первое судно, через год-два — второе. Во-первых, отрабатываются технологии, ошибки. Во-вторых, на тех же стапелях второе судно делать дешевле. Тут же предлагают строить на двух стапелях одновременно, что финансово невыгодно.
При этом министерство планирует само писать техническое задание и само строить, так как нашей деятельностью они недовольны.
— И строить за рубежом?
— Да, в Гамбурге, несмотря на то, что это запрещено постановлением правительства о локализации производства на отечественных верфях. Сложность в том, что сроки очень ограничены — в 2019 году начать проектирование, в 2024-м оба судна сдать. Все специалисты, в том числе Объединенной судостроительной корпорации, говорят, что это очень трудная задача. Научно-исследовательские суда очень сложны, в России и СССР их никогда не строили, закупали в ГДР, Польше, Финляндии. С сентября по декабрь 2018 года наш институт разработал ТЗ, концепцию судов, договорились с верфями. Всё это мы отправили в министерство в декабре, до марта там была тишина, а в марте нам говорят, что институт плохой, концепция неправильная, мы вместо этого будем копировать немецкое научно-исследовательское судно Sonne. Причем путем тайного голосования — и в министерстве не стесняются это говорить — они определили, что Sonne является образцом для науки. Услышав про «тайное голосование», все смеются не только у нас в институте, но и в ОСК.
— А чем Sonne хуже?
— Конечно, нельзя создать проект, который устраивал бы всех. Но нужен плавный ввод новых и вывод старых судов. Наша давнишняя позиция: новое судно должно быть модульным, т. е. способным менять свой функционал в зависимости от задач. А концепция Sonne — очень узкоспециализированное научно-исследовательское судно, типа наших судов «Академик Мстислав Келдыш» и «Академик Иоффе», на которых сложно делать геофизику, биологию и другое. И если мы говорим, что через 10 лет у нас будут только два этих новых судна, то они должны удовлетворять всем.
И модульность — единственный выход. И это не я придумал, ибо эти суда должны будут служить разным ведомствам, и это записано в решениях Морской коллегии: «создание многофункционального научно-исследовательского судна в виде унифицированной платформы модульного типа для комплексного использования в интересах различных ведомств».
Кроме того, если денег нет — а их у нас нет, — то мы должны зарабатывать. Модульное судно способно зарабатывать хоть как-то, в промежутках между научными рейсами. Sonne зарабатывать не способно, оно заточено только на научные исследования, которые ни одна страна не закажет из-за протекционизма — у них есть свои суда.
Со стороны bmpd таким образом, можно сделать вывод, что прежде лоббировавшийся АО "Ленинградский судостроительный завод "Пелла" при поддержке Министерством образования и науки вариант постройки научно-исследовательских судов по германскому проекту и на гамбургской верфи "Пеллы" теперь потерпел поражение от более мощного лоббиста в лице НК "Роснефть" и аффилированного с нею ЦКБ «Лазурит».