Без названия

iogannsb — 11.09.2024 Во-первых, сюрприз. В Варшаве на час меньше времени чем в Москве.
Во-вторых, автобус из Варшавы шел семь часов вместо восьми двадцати по расписанию.
Так что я приехала на целый час раньше.
В Вильнюсе проснулась-то, конечно, вовремя, чтобы успеть сходить на завтрак, в полдесятого.
Вернулась в номер и еще почти до двенадцати проспала.
Так что на Вильнюс осталось около часа прогуляться до автобуса.
Хотела в каком-нибудь кафе перед дорогой поесть.
Но как обычно, это оказалось слишком сложно, выбрать где и что.
Все закончилось Макдаком за два с половиной евро.

Район Вильнюса около жд станции и автовокзала традиционно напоминал русское захолустье.
Около Макдака русскоязычные подростки с пропитыми лицами, общались матом, пили водку из горла
и вызывали желание обойти стороной.
Чуть поодаль на газоне лежал скрюченный мужчина и что-то горланил.
Около него стояли грустные полицейские, размышляя, что с мужчиной делать.
Метрах в десяти нарядная женщина средних лет с большим начесом на голове в красном пиджаке и букетом цветов
фотографировала все это действие.
Двое - мужчина и женщина, видимо, дружбаны горланящего лежащего на газоне, развернувшись, орали:
- Прекрати снимать, сейчас по морде получишь.
За женщиной стояли молодые юноша и девушка в спортивном костюме, тоже наблюдали:
- Хлебало завали, - произнес юноша. Спокойно так произнес.
Женщина с букетом продолжила снимать.
Я же проходила мимо с чемоданом и рюкзаком, тоже вполне себе участник действия.

В автобусе повезло, много было свободных мест, так что я сидела одна.
Двадцать четыре евро - билет из Вильнюса в Варшаву. К этому прилагался вайфай,
развлекательные программы по встроенному в переднее сиденье планшету - от кино, до игр.
Ну и традиционно - кофе, чай и туалет напротив. Чистенький.
Очень милые водители.

В автобусе встретила гражданина, с которым вчера ехали из Минска в Вильнюс.
Почему-то решила, что он израильтянин. Он вчера у меня под ухом громко произнес - шния.
Оказался рижанин. А выглядел абсолютным израильским мужчиной.

Меня встретили дружки. Яна как раз только вернулась из Франции. С двумя рюкзаками и собакой;
- Две недели путешествовала на поездах, - сообщила мне.
И Влад с Бартоком. Зашли в бар под сводами прекрасного здания, любезно подаренного советским правительством
польскому народу. Я пила зеленый чай, если кому интересно.
Ребятки проводили меня до правильной станции метро. Купили билет на станции.
Сказали, если вдруг ключа не будет, чтобы звонила, приедут и заберут меня к себе домой.
Охранник выдал ключ в конверте, уточнил на польском, знает ли пани в какой подъезд и какой код от подъезда.

На двери радековской квартиры висел пакет с маковой булочкой внутри.
Мама Радека уже спала. Радек еще не вернулся из Лондона.
Так что в огромной квартире абсолютно одна.
Сплю традиционно в комнате с миллионом африканских масок, черепом с инкрустацией на окне, и голым малчиком-манекеном, точной копией реального малчика. Ну и везде куча ювелирки и разного арта, пришлось расчищать себе дорожки в этом всем.

Что касается новостей, некоторые в ленте возмущены, что все молчат.
И про Москву молчат. Есть, правда, у меня один умелец, который радовался новостям про дроны в Москве и погибшую.
Но тут только плечами пожать. И отойти. Плохо пахнет.
Совершенно очевидно, и всей моей ленте очевидно, что убивать очень плохо. Кого бы то ни было.
А еще, когда ты в безопасном месте, требовать от других храбрости - ну это такое.
Я, когда была в Москве, пару недель назад встретила соседку по подъезду, больших размеров пенсионерку. Она раньше работала на заводе. Приехала по лимиту в Москву.

- Давно вас не видно было, - сказала она.
И я такая:
- ЭЭЭ,
- А вы слышали, что Белгородскую и Курскую область бомбят, и про дроны?
- Да, - говорю, - война - это очень плохо.
- А у вас там кто-нибудь есть? У меня там много родни, так за них переживаю.
- Нет, - говорю, - у меня никого. А людей жалко, - и тут меня как будто кто-то тянет за язык, - мы сами с Украины, - говорю, - туда, откуда мы родом, пока не долетало, там ничего такого нет, что могли бы бомбить, но беженцев много. И тоже так людей жалко.
- Да, - говорит, - очень жалко, - и разошлись. И тут мне вдруг стало страшно. И я подумала - а вдруг она возьмет сейчас и напишет на меня донос. Я несколько дней боялась. Хотя, казалось бы, ну даже если я ей сказала, что мы сами с Украины, ну и что?

.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив