Без названия

iogannsb — 29.01.2019 Иногда я думаю: так я ведь ого-го еще! Даже если ни разу ни ого-го-го. Тут локоть болит, тут коленка отваливается, тут пятно подозрительно краснеет, навевая разные страхи, тут на кт пятно, ну и все-такое. А потом опять: вау, точно ого-го-го. И такого чаю с коньяком - херась.

А потом тащишься от своих детей по большей частью афганских. Медленно, потому что скользко и с крыш свисают огромные глыбы снега, а на пути сугробы и сугробищи и сокрушаешься. Вот они - дети как дети. Вся их проблема в том, что родились в неправильных странах. Умные, живые дети. Но изгои. В нигде. И никакая школа не хочет таких детей, потому что без бумажки ты тот самый никто.

Бахрам так успешно ходил на тренировки. Больше не ходит. Чтобы ходить в футбольный клуб, в который он ходил, надо зарегистрироваться на госуслугах. Для этого должна быть регистрация. Для этого нужен хотя бы вид на жительство. Какой может быть вид на жительство у ребят, которые бежали сюда из других стран? Суды, суды и суды. Если бы повезло и их бы выслали в какую-нибудь третью страну. Как моих самых первых учеников. Впрочем, они в Норвегии до сих пор статус не получили. А уже четыре года прошло. Но хотя бы все в школу ходят. И сестры их тоже ходят. Потому что в Норвегии все должны ходить в школу.


Волонтеров традиционно ко второму полугодию становится мало-мало. Вот все старенькие кто ходил, так и ходят.
Заболела Лена, которая ведет другую старшую группу. И вся эта старшая группа, она раньше у нас с Ксенией была, вернулась к нам на пару занятий. Мина, которая пару лет назад была милой зайкой ребенком плавно перекочевала в разряд противных подростков всезнаек, которые донимают всех вокруг.
После того, как она передразнила Амира, нашего новенького, которому я артикуляцией показывала, как говорить слово любовь, мне сразу же захотелось ее убить. Пришлось прочитать очередную лекцию на тему - помнят ли они, как они все начинали говорить по-русски. Сообщить им всем, что кроме Бахрама все делают чудовищные ошибки. Впрочем, Бахрам их тоже иногда допускает.
- Это потому что он с девками общается, - сообщила Захал, старшая сестра Бахрама и Мины.
- Захал, - протянула я. Сегодня был Амир. И Захал преобразилась, так себя вела, так себя вела, как ведут себя подростки девочки рядом с интересным юношей.
- Ну ладно, ладно, с девушками, - поправилась Захал, - а расскажите еще раз анекдот про спать со Светом.
И тут Мина такая:
- Можно я расскажу анекдот. Он, конечно, не очень смешной. Так вот мужик захотел стать русским. Попросил Бога. А у него уже все было. Бог исполнил его просьбу. И вот мужик приходит домой, русский мужик. Дома пьяная жена и кричит: "Иван, сгоняй за пивом!"
- Вот так, Ксения, - говорю, - мы с тобой пьяные, дома на кровати с воплем - сгоняй за пивом.
Забавно, кстати, как и откуда эти анекдоты рождаются. Более того, Мина рассказывала анекдот о каких-то абстрактных русских, не соотнося это с нами.

Когда позже я удивлялась при Ксении, что сталось с нашим милым котеночком Миной, которая меня уже почти обогнала по росту, Ксения напомнила мне.
- Помнишь, тебе когда-то хотелось убить Захал, она тогда тоже была вот ровно таким же вредным подростком. А сейчас какая у нас милая деточка.

На последнем занятии Захал заявила мне, что она ненавидит Бузову. И мы с ней пустились в пространные рассуждения, можно ли ненавидеть людей. Можно ли ненавидеть людей, которых не встречал в реальной жизни и которые ничего плохого тебе не сделали. К чему приводит вот эта вот ненависть.

В психмоей клинике было безлюдно. Детей было не то, чтобы очень много сегодня. От пятого был один малчик.
Мы рассматривали с ним картинки. Он их комментировал. А я комментировала его. Иногда он говорил:
- Азер.
- У всех людей кровь одинакового цвета, - отвечала я ему, - нам бы точно не понравилось, если бы нас, русских, кто-нибудь называл как-нибудь не очень приятно.

Малчик сидел и сидел. Мы с ним много всего посмотрели. Иногда он говорил:
- А вот такое я не понимаю, - это если вдруг на картинке у какого-нибудь мужчины глаза были подведены.
- Понимаешь, мы все разные, - говорила я ему, - и это нормально не понимать. Не нормально бить за это по лицу, или ругаться.

Третье отделение. Пришло трое. Через сорок минут одну из деточек забрала очень шумная воспиталка с криками: за тобой папа пришел, а ты тут прохлаждаешься. Ты что, не знала что-ли!!
- Ничего, - говорю ей утешительно, - зато мы целых сорок минут тут много чего успели.

Четырнадцатое тоже сегодня было немногочисленно. Уселись смотреть то, что снимали в прошлый раз. Наткнулись на знакомого малчика.
- Ой, - хором вздохнули все три деточки, - наш малчик. Сейчас заплачем, - и они реально издали плач Ярославны
- На этом вашем малчике все ваше отделение висело и не только ваше, да? - спрашиваю.
- Нет, нет, только я на нем и висела, - говорит одна из крошечных деточек.
- Ну, конечно, только ты, - говорит воспитательница, - воистину все отделение.
- Он обещал вернуться.
- То есть, как он в прошлый раз говорил - перерезать вены, чтобы вернуться? То есть вместо того, что бы заняться чем-нибудь интересным, пытаться избежать проблем и взрослой жизни.
Молчат хором.
- Не, ну серьезно, стоит ли возвращаться, если у тебя уже все хорошо? Ему же еще портфолио рисовать.
А еще дети наши мигрируют из отделения в отделение. Так что многие уже хорошо знакомы. И даже какие-то истории вырисовываются.

Только почему так муторно после всего этого, когда домой через сугробы пробираешься? Вот с этим ощущением, как мал и ничтожен человек. Как сложно ему продираться в темноте через сугробы, сложно и страшно.

Сегодня выхожу из нашего корпуса, две дамы с другого отделения выходят. Одна так громко с возмущением:
- Нет, ну вот чем эта Г. себе думала? Плачет она теперь! А сексом-то когда занималась, наверное приятно было! Как ты думаешь, приятно было? - вопрошает она громко свою коллегу.
- Ну откуда же я знаю, - пожимает та плечами.
- Наверняка приятно, а теперь рыдает.

И сразу таким совком потянуло.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив