Ars militaris - 31

qebedo — 26.06.2023 И показали им конью морду

Некоторым исторЕГам всё-таки очень хочется объяснить падение Романской империи нашествием «конных варваров». Например, автору незабвенных книг о Пиренейской войне сэру Чарльзу Оману в прошлом веке — он еще и написал «Военное искусство в средние века», где, не очень смущаясь тем, что не на западе, а на востоке, объявляет пообище при Адрианополисе (Эдирне) 9 августа 378 года первой крупной победой, одержанной тяжелой кавалерией, «продемонстрировавшей способность занять место тяжелой пехоты Рима как господствующей военной силы». Но всё-таки не надо припрягать телегу перед паровозом — романская пехота уже давно была «не торт», делясь на «на самом деле еще ничегойные» части комитатенсов («более отборные» формирования) и «совсем уже так се» лимитанов, пограничных военных поселенцев. И случилось сие отнюдь не из-за нашествия кавалеристов, а в силу «глубоко унутренних причин».

 
Кагбэ лимитаны и кагбэ комитатенс

К тому же и сам ход сражения при Адрианополисе всё еще укладывается в классичнейшие схемы античности. Армия императора Флавиуса Юлиуса Валенса состояла, как обычно, из «много пехоты и немного кавалерии», противоставшее ему воинство визиготов во главе с Фритугайрнсом (Фритигерном) — из толпищ пеших и непонятного числа конных воинов. Вождь был так «уверен» в победе, что остался всей массой своей пехоты сидеть в укрепленном лагере, который романи атаковали. Лимитанов с комитатенсами на флангах прикрывала кавалерия — которая вчистую слила варварам, обратившим ея в бегство. Ну а потом «оставшаяся при делах» кавалерия варваров вдарила романи по флангам и обратила в тотальное бегство. Несмотря на масштаб пообища (принято считать, что погибли две трети воинства Валенса, событие обозвано исторЕГами «окончательной гибелью старой армии»), схема самая обычная — пехоту в плотном строю взяли во фланги, и она рассыпалась. Вот если бы визиготы пробили романи с фронта… Тогда бы во рту росли грибы. Битва под Адрианополисом скорее закрывает «классическую античность», чем «открывает эпоху великого коня».

Пехота еще долго составляла бОльшую часть средневековых полчищ в Европе — потому, что воинства германцев и кельтов состояли из ополчения крестьян, для которых боевой конь был непосильной роскошью. Тем не менее, даже они прекрасно понимали растущую роль четвероногого средства передвижения — распиаренные викинги (и некоторые варяги) очень любили добираться в места, отдаленные от воды, верхом на захваченных у местного населения лошадях. Переход от ополчения общинников к конным дружинам феодалов, описанный в предыдущей главе, первее всех случился в государстве франков, при преемниках императора Карла I Великого (Шарлеманя). Так что уже к XI веку даже потомки скандинавских оккупантов в герцогстве Нормандия уже давно переняли принципы формирования отрядов тяжелой феодальной кавалерии и тактику конного натиска. И в армии, которую герцог Гийом II Бастард собрал для вторжения в Англию, уже около трети войск (примерно 2 500 из 7 000 человек) составляла рыцарская кавалерия.



Битва при Хастингсе 14 октября 1066 года стала иллюстрацией того, как новая тактика порвала старую — на смену закатившемуся солнцу тяжелой пехоты пришла сияющая луна феодальной конницы (и «хладострела»). Силы сторон были примерно равными, но у нормандцев, как уже было сказано, было 2 500 ударных кавалеристов, а у конунга Харольда Годвинсона их практически не было — хотя многие воины, особенно знатные, в походе передвигались на конях, перед боем они «геройски» спешивались. Основной ударной силой англской армии были хускарлы (хаус + керл — «домашний мужик») — хорошо вооруженные и защищенные пешие дружинники конунга и эрлов (правителей отдельных областей). Посему Харольд выбрал типичную для пехоты тактику — окопался на гряде холмов близ Хастингса. Гийом Бастард разделил армию на три части: фламандцы на правом крыле (Гийом Фиц-Осберн, Эсташ де Булонь, Робер де Бомон), бретонцы на левом (Ален Рыжий), сам герцог и его братья по матери Робер де Мортен и епископ Одо из Байё в центре.

Помимо кавалерии, у нормандцев имелось еще одно презираемое англами оружие — луки. (Парадокс, как опозорились предки будущих лонгбоуменов, да…) Посему все они выстроились в три линии — лучники с арбалетчиками, пехота и конница. Первоначальный обстрел англы перенесли бодро, спрятавшись за большими щитами. Потом в атаку пошла пехота, но не дошло даже до рубки — островитяне отогнали ея метанием дротов. Даже рыцари не смогли эффективно атаковать снизу вверх — снова дроты, а кто доскакивал, тех хускарлы огромными «датскими секирами» на длинном древке рубили пополам (так утверждают легендомифы — сомневаться не приходится). Англы кинулись преследовать утекающего врага — и тут же получили контратаку по флангам и тылам, «и так несколько раз», отчего «ополчане» из фирда всё сильнее разбегались. Однако ж на холме хускарлы по-прежнему отмахивались — до тех пор, покамест какая-то стрела не узвездила конунгу в глаз (тело Харольда не нашли, легенд о его смерти, как и о «чудесном спасении» килолион, но именно сей момент стал переломным). После чего слызнули и хускарлы.


Битва при Хастингсе

Казалось бы, причем тут кавалерия, если победу принесла стрела в глаз? Внимательно приглядитесь к описанию боя — Гийом начал атаку, Гийома вел каждый этап боя, Гийом притворно отступал, заманивая, нормандцы там, нормандцы тут. Что давало им такую мобильность? Кони. А исход боя решило сочетание обстрела лучников с кавалерийскими атаками, разогнавшими вражескую пехоту. В чистом виде «новая тактика». Нечто похожее произошло буквально через двадцать лет в сражении у Диррахио (Диррахиуме, Дурресе) 18 октября 1080 года. Участвовали в нем, фигурально выражаясь, дети тех, кто бился при Хастингсе — ударную силу войска оккупантов, приплывших из завоеванной ими Южной Италии, Робера [Г]Вискара и его сына Боэмунда, составляли отряды рыцарей-нормандцев. А в состав ромейской армии василевса Алексиоса I Комниноса входили и варанги — отряды наемников из Северной Европы, среди которых было много англов, сбежавших в Константинополис после завоевания Англии Гийомом Бастардом. Доехав до поля боя верхом, они спешились и, махая теми же самыми огромными секирами, кинулись на врага, оттеснив к берегу, где только матюги жены графа Сихельгайты (Сикельгаиты, Сишельгаиты) их остановили.

Вот на них и накинул Вискар свою рыцарскую кавалерию, которая знатно их покосила, ибо те нарушили строй во время преследования — останки забежали в некую церковь, которую нормандцы, никогда не страдавшие особым чистоплюйством, сожгли. В это время василевс получил «нож в псину» — его союзники сельджуки и сербы смылись, не вступая в бой, а оставшееся войско подверглось уже самому что ни на есть «чарджу лыцарей», который и разметал ромеев по полю. Сам Алексиос был серьезно ранен и долго бежал в одиночестве в Охриду… Ударная кавалерия расправлялась с элитной пехотой, отправляя ея на свалку истории.

Оставить комментарий

Популярные посты: