Ars militaris - 18

qebedo — 16.05.2023 Потамы, которые всё уронили…

После своего отстранения с должности стратега-автократора Алкибиадес даже не пытался вернуться в Афины — плавал, знал. Он удалился в собственное поместье во Фракии, которым владел как частное лицо, и которое не было собственностью полиса, и подрабатывал консалтингом — советовал фракийским князькам Метокосу I (Амадокосу) и Севтосу II, как ловчее побиять те племена, которые еще перед ними не «трепеща повиновались»… А афинский флот после битвы у Аргинусских островов целый год стоял на Самосе и ничего не делал — не хватало денег (некому было теперь выезжать «к блятям и танцовщикам») и грамотных командиров, в «мясорубке оскорбивших верующих» погибли все опытные навархи. Уцелел только один Конон, который отсиделся на Лесбосе (см. предыдущую серию). В помощь ему решились-таки прислать Филоклеса, Адеймантоса, Менандроса, Кефисодотоса и Тидеуса (сына Ламахоса), но ни один из них не заслужил у исторЕГов эпитета «компетентный».


Монета Лампсакоса с головою Зевса

Тем временем ионяне прислали делегацию в Спарту и открытым текстом заявили — Лисандроса в навархи! Фигвам, уперлись геронты, мы не даем навархию второй раз одному и тому же человеку — он возгордится, соберет прихлебателей и захватит тиранию! Адиёты, у кого еще есть персиянский шаханшахович с сундуками денег, и кто еще у вас хоть один раз побил на море афинян, настаивали ионяне. Геронты напрягли маразм и выдали решение — послать ко флоту навархом Аракоса, он будет надувать щеки и пучить глаза, а помощником его (эпистолеосом) будет Лисандрос, который на самом деле станет всем рулить. На том и согласились. На радостях Лисандрос (ой, Аракос, Аракос!..) захватил и разграбил град Кедре, продав жителей в рабство. А затем решил нанести удар врагу в самую печень — поплыл в 405 году до Р. Х. на Геллеспонт, грабить кОрОваны с зерном (см. предыдущие серии).

Такого афиняне позволить ему не могли и кинулись в погоню. Но всё равно не успели спасти Лампсакос — на сей раз для быстроты лакедемоняне позволили уйти афинскому гарнизону, а горожан не тронули, «просто пограбив». Афиняне, прознав про сие, отплыли в Сестос, а потом стали лагерем в устье реки Эгос Потами (Эгоспотамы). Согласно брехне Ксенофона-Диодороса, их было 180 триер по 180 матросов и 20 гоплитов на каждой. У Аракоса-Лисандроса было «кагбэ от 125 до 150» кораблей. Четыре дня выплывали афиняне в пролив и вызывали лакедемонян на бой, но те уклонялись. Об ту пору «мимокрокодил» возле афинского лагеря Алкибиадес и советовал навархам отплыть в Сестос — у них заканчивалось продовольствие, да и позиция была слишком открытая. Но с ним не согласились, а Тидеус заявил: «Теперь не ты Димон стратег, а другие», и вали в свою Изгнандию, неудачнЕГ… Алкибиадес умыл руки речною водицею и ускакамши (за что исторЕГи… обвиняют его в предательстве: Л — логика), а Лисандрос остался.


Место пообища на Эгос Потами

Четыре дня афиняне вызывали лакедемонян и получали шишмана — отчего наполнились самоважностью и презрением к врагу. На пятый день случилось… то, что два источника описывают по-разному. Согласно Ксенофону, афиняне разбрелись в поисках продовольствия, и Лисандрос (где был Аракос, не указано) напрыгнул всем флотом. На стреме оказался только Конон (внезапно — самый опытный их навархов), который на десятке кораблей кинулся в бега — никто его не преследовал, ибо «там такое началось». (Понимая, что раз в Афинах кОзнят даже победителей, Конон рванул сразу на Кипр и укрылся у тамошнего царька города Саламиса — Евагороса.) 140 кораблей спартане захватили пустыми на берегу, а потом на суше отлавливали их экипажи. Радикально иную версию дает Диодорос Сицилийский: «...Филоклес, осуществлявший командование в этот день, приказал триерархам снарядить триеры и следовать за ним, тогда как он с 30 триерами, заранее подготовленными, вышел в море. Лисандрос, узнав об этом от каких-то перебежчиков, вышел со всеми своими кораблями в море и принудил Филоклеса повернуть к остальным кораблям и преследовал его. Так как афиняне еще не разместились на триерах, возникла полная неразбериха, связанная с неожиданным появлением неприятеля. Лисандрос, обнаружив смятение в стане врага, поспешно высадил на берег Этеоникоса с пешим войском, чтобы он начал сражение на суше...».

Этеоникос погромил лагерь, а Лисандрос об то время хватал корабли со стоянки и уволакивал в море. Афиняне то ли бежали в Сестос по суше, то ли почти все были захвачены в плен — по крайней мере, Филоклес и Адеймантос в нем оказались. Тут первому припомнили инициированный им в народном собрании приказ отрубать всем пленным матросам правую руку (вариант — большой палец), чтобы не могли больше греБсти и служить на флоте — и кОзнили. А второй выступал тогда против этого приказа, а еще был другом Алкибиадеса — и пощадили (за что исторЕГи… правильно, и его обвинили в предательстве, правда, первым это сделал Конон, самый достоверный свидетель, ибо, видимо, на драпающих его кораблях были палантиры). Вместе с Филоклесом кОзнили еще «сколько-то тыщ» пленных афинян. Это был всеобщий пушистый пипец — у Афин не осталось ни флота, ни матросов, ни гоплитов, ни даже навархов. Лисандрос тут же поплыл в «триумфальное шествие», принуждая в еще остававшихся верными Делосскому союзу полисах свергать демократов и устанавливать олигархию. Затем Афины были взяты в суровую сухопутно-морскую блокаду.


Вся Пелопоннесская война "вкраци" (кликабельна)

Лакедемоняне прислали предложение о мире, однако вождь партии демократов Клеофон убедил горожан, что «накуй бы они пошли с такими суровыми запросами» (см. ниже). Тогдамест вожди «партии мира» Сатирос и Хремон пошли на подлог — обвинили Клеофона в нарушении несуществующего закона, а потом подкупили писца Никомахоса, чтобы он прочел текст этого «закона» в народном собрании как «давно принятого — еще при дедах», поэтому-де его мало кто помнил. Ну раз закон — то кОзнить, ибо нефиг нам законы нарушать, будь ты хоть трижды демагог, решил суровый афинский демос. И после казни ничто уже не мешало «голубям» — они послали в Спарту Фераменоса, который и заключил в 404 году до Р. Х. Фераменосов мир, спокончивший сразу и Декелейскую, и Пелопоннесскую войну. Делосский союз распускался, останки флота утоплялись, Длинные стены срывались, Афины вступали в Пелопоннесский союз, получали гарнизон из 700 лакедемонян с гармостом в Акрополисе, а демократия уничтожалась — взамен нее власть взяла коллегия из 30 человек (десять от народного собрания, десять назначенных Фераменосом и десять от гетерии — союза олигархов, про который см. предыдущие серии) — как в Спарте, где правили 30 геронтов…

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив