Ars militaris - 10

qebedo — 27.04.2023 А может быть, Керкира, а может — Потидей…

События Пелопоннесской войны уже куда «более лучше» нам известны — их описал афинянин Фукидидес, который старался придерживаться принципа «пишу, что знаю, или что надежные люди рассказывали», а не «вру про записываю всё подряд». И хотя цифрам его доверять тоже особо не стоит, но «факты событий» юзать можно — Фукидидес считается «правдивым исторЕГом»… Итак, Пелопоннесский и Делосский союзы с недобром глядели дружка на дружку, не желая делиться Элладою. Однако лакедемоняне, жившие с земли практически натуральным хозяйством (у них даже деньги были в в виде бестолковых железных прутьев — чтобы не копили и не обменивали на зарубежную «тлетворную роскошь»), не очень парились ростом афинской экономики. Куда более от этого страдали коринфяне — вторые по значимости и числу участники союза. Наглые аттикяне перехватывали их фишку — морскую торговлю, особенно в Ионическом море, которое Коринф спокон веку считал своим прудом. Так что когда случится жестокий срач промеж двух крупнейших морских торговых портов Греции, в который вовлекутся оба военных союза — было всего лишь вопросом времени.


Фукидидес

Впрочем, первый кризис — Самосское восстание — афиняне успешно пережили. Выступивший супротив их «тиранического прижима» остров послал за помощью к персиянам и лакедемонянам. Шаханшах прислал денег, а на собранном заседании Пелопоннесского союза (война супротив Афин — не такое дело, чтобы Спарта решилась на нее без одобрения остальных) именно коринфяне выступили против послания подмоги. Торговых интересов в Егейском море у них было не так уж и много, особенно на Самосе, а вот помощь персиян повстанцам «дурно воняла» изменою общегреческому делу, и поддержка Самоса стала бы «предательством памяти погибших у Саламина и Платей». И вообще, по мнению коринфян, это было внутреннее дело Делосской симмахии — ежели из пелопоннессцев ктой-та сделает также, его тоже сурово покарают. И в 439 году до Р. Х., после девятимесячной осады Периклес «вернул» Самос в число участников союза.

Совсем иначе восприняли в Коринфе события 433 года, когда разразился Эпидамносский кризис. Богатый портовый град Эпидамнос (при римлянах Диррахиум, ныне Дуррес в Албании) был «двойной колонией» — Коринфа и Керкиры, но сложность состояла и в том, что Керкира сама была колонией Коринфа. Правда, со времен основания утекло много времени, и остров «загордился», став третьей по величине военного флота державою Эллады, так что часто слал свою метрополию нафих. Так случилось и посейчас — в Эпидамносе, как в каждом приличном полисе, зарубились демократы и олигархи. «Сторонники ненарода» призвали на помощь варваров-иллириян, а «народолюбцы» обратились с просьбою к керкирянам. Но когда те бросили «братьев меньших» в беде, эпидамняне доплыли до Дельф и спросили у оракула — не послать ли керкирян аще нафих и заделаться колониею только Коринфа? «Послать», — ответствовал оракул, на что керкиряне тупо напали на Эпидамнос и захватили его.


Коринфская монета - Пегасос и Афина

Ахвыблять, ответили коринфяне и собрали флот. Керкиряне, внезапно забоявшиеся (а раньше подумать Зевс не велел?), послали в Афины и заявили — если нас завоюет Коринф, то против вас будет две самые сильные морские силы в Греции, и вам кабзда. Афиняне сели и подумали — и правда кабзда, но Коринф жыж это Пелопоннесский союз, и тогда та же кабзда, токмо в профиль. И потому приняли решение в духе очень смутно им пока знакомых сказок древних яудеев про Шлёму — не принимать Керкиру в Делосскую симмахию (полноценный военный союз), а заключить с нею эпимахию (оборонительный союз — помощь только ежели на нея нападут). И послали грозную эскадру из 10 кораблей, приказав им не биться с коринфянами, ежле те сами не нападут (правда, потом послали еще 20 кораблей). Эпимахии-шмепимахии, вскричали коринфяне и напали на керкирян и «десять афинянцев» возле Сиботских островов (второе название — битва при Левкимме) в сентябре 433 года до Р. Х. Коринфяне победили, но биться еще и с подплывшей второй эскадрой афинян и оккупировать Керкиру забоялись.

Но не забыли, и когда разразился третий кризис — Потидейский — за всё «афинигавым» отомстили… Потидея на полуострове Халкидика была колонией Коринфа. Но вступила в Делосский союз, как и прочие халкидские полисы, однако продолжала сохранять связи с метрополией. А в 430 годах до Р. Х. полис оказался в самом замесе конфликта Афин с басилеосом Македонии Пердиккасом II. Тот обиделся, когда в 437/436 году Афины основали в устье реки Стримон, важном торговом перекрестке путей из Фракии в Македонию и Халкидику, колонию Амфиполис. Дальше — хуже, афиняне поддержали боровшихся с Пердиккасом претендента Филиппоса и басилеоса Элимеи (горное княжество «околомакедонских» племен) Дердаса I. Тут уж правителю пришлось поднять зад — он послал гонцов в Спарту и Коринф, прося напасть на Афины, а также начал подбивать жителей Халкидики создать свой союз с игрой в кости и гетерами против наглых понаехавших.


Монета Пердиккаса II

Точно неизвестно, когда хитрожопый македонянин уговорил халкидян соединиться и устроить свою столицу в городе Олинф — в 432 году афиняне уже прислали стратега Архестратоса с войском для покарания всех сразу, и халкидян, и Пердиккаса. Причем предлогом стало неподчинение именно Потидеи — ей было предписано выгнать постоянных представителей Коринфа (эпидемиургов) и снесть южную часть стены, дабы держать полис в постоянном страхе набега с моря. Отказ потидеян и образование Халкидского союза и стали поводом для нападения Афин. Коринфяне послали на подмогу Потидее отряд добровольцев — не официальные войска, мир пока никто не нарушал. Афиняне прислали еще гоплитов и разбили халкидян в сражении у стен Потидеи, после чего окружили город стенами и принялись его осаждать. Кстати, в сражении Пердиккас II честно бился уже на стороне… Афин (вот такой он был человек — «и это еще не конец»).

И еще одной «каплей в бочку раздора» стали торговые санкции Афин супротив Мегар — мстя за перебег из Делосского союза в Пелопоннесский, аттикяне запретили мегарянским купцам торговать на рынках, а также заходить их кораблям в порты симмахии («Мегарская псефизма»). Лакедемоняне несколько раз требовали отмены псефизмы, но во время «дипломатической переписки» на мегарской земле был убит «неизвестными в масках» афинский гонец, что вообще привело к объявлению в Булэ войны с Мегарами. Формально повод был серьезный (послов уже считали фигурами неприкасаемыми, их охраняли боги — святотатство!), и «просто впрячься» Пелопоннесским союзом за «пострадавшего» было плохим вариантом. Пришлось собирать силлогию — собрание всех представителей симмахии в Спарте осенью 432 года. Прели вопрос «за войну»: коринфяне и мегаряне бились грудями о кулаки, крича «да чо тут думать, надо убивать!», афинские послы настаивали «покажите, где мы законы нарушали, Потидея наша «деловая внутренность» по союзу, а послов убивать западло, но если война — мы всем союзом вдарим, мало не покажется!», лакедемоняне же просто очень не хотели помирать хрен пойми за кого.


Потидея и Халкидика

В итоге «ястребы» победили — большинством голосов участников собрания Афины были признаны виноватыми в нарушении условий Тридцатилетнего мира, и им был предъявлен ультиматум: всех Алкмеонидов выгнать нах (к этой семье принадлежал Периклес), союз распустить, Потидею оставить в покое, вернуть независимость острову Эгина и отменить «войну-шмойну» и запрет на торговлю Мегарам. А штаны не снять и попку не подовинуть, ответили афиняне. Война, наф, заявили спартанцы — и началась Пелопоннесская война…

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив