
А жаль!

Почему, спросите, это вздорное желание у меня вдруг возникло? Потому что вчера нам пришлось с утра ехать в Берлин, получать китайскую визу. Сдуру мы поверили виртуальным заверениям на сайте консульства, что ее сделают к вечеру. И в реале принимавшая документы девушка пообещала, что все будет готово точно к без пятнадцати четыре. Чему мы несказанно обрадовались: ведь не надо ехать еще раз!
Но наша радость изрядно поувяла, когда мы явились точно к указанному времени и обнаружили, что все двери указанного заведения на замке. И даже зарешечены, будто ожидали осады гуннов или хотя бы тибетских демонстрантов. Но тем не менее мы, как доверчивые Буратины, упорно ждали, когда кто-нибудь появится и выдаст нам наши визы.
Но никто так и не вышел из этих хорошо укрепленных стен. Поэтому мы было решили их штурмовать, и уже осматривались в поисках подходящих орудий пролетариата. Но неожиданно на горизонте появился добрый немецкий полицейский. Сперва он принял нас за террористов, готовящихся взорвать посольство, но потом сменил гнев на милость и показал, где связаться с персоналом.

Этим она очень напомнила мне официанта в ресторане шанхайского отеля, где мы в свое время останавливались. Он жарил по утрам яичницу для всех желающих, и в один прекрасный день, желая продемонстрировать, как он умеет жонглирвать сковородкой, основательно обляпал меня жиром. После чего бросил все и испарился, тоже ни словом не извинившись.
Вот поэтому у меня и возникло желание написать Мао или Конфуцию что-нибудь примерно в таком роде:
«Уважаемые вожди и дорогие дедушки! Вы, конечно же, мечтаете о величии своего народа. И поэтому не сочтите за труд, как-нибудь явитесь к сотрудникам посольства в жутком кошмаре. И доведите до их сведения, что они живут уже не за Великой Стеной, а в глобальном мире. В котором за свою халтуру принято хотя бы извиняться.
Да, и еще, если вас не затруднит, как-нибудь намекните, чтобы они убрали от посольства гипсовых львов, а то уж очень оно на китайский ресторан смахивает. Это может порождать у его сотрудников некоторые иллюзии».
Но жечь письмо на площади Тяньаньмынь мне все равно никто не позволит. А жаль. И все так и останется у китайцев по-прежнему как по части обещаний, так и и по части извинений. И в Берлин нам придется ехать еще раз...