.

irin_v — 10.02.2017

Dmitry Butrin

С утра разговаривали помимо прочего о том, как приезжие пытаются примкнуть к общей самоидентификации, быть римлянами в риме и греками в афинах. после этого в метро на киевской ветке семья - девочка лет десяти, крупная, мальчик лет семи, мама с пакетами - мама лицо в лицо как двое старомосковских приятелей, крупные и умные карие глаза навыкате, некрупная голова на высокой шее, всегда очень благожелательный и приглашающий к контакту взгляд. но эта при этом очень смуглая, в отличие от по-московски бледных детей.


Мальчик тоже с каким-то смутно узнаваемым профилем, с горбатым носом, интересуется искоса тем, как я неловко распутываю провод от наушников. девочка с крупными губами и неровными зубками двумя руками наигрывает что-то на воображаемых клавишах по куртке. очень как-то сложно наигрывает, я сам так люблю и тоже про себя напеваю что-то такое. отвлекся на запутанный провод - смотрю, а она достала из сумки старую нотную книжку и перебирает уже по нотам - что-то довольно непростое. руки поставлены отлично, расслабленные запястья, напевает в такт, руки двигаются сложно, хотя и с запинками. а я не знаю нот, и мне вдруг страшно хочется услышать, что же она играет, и нет способа это понять - напевает она почти про себя, шумно, мелодии не расслышать, а по рукам не прочтешь.

Я ищу среди треков первый попавшийся - "кронос квартет" играет освальдо голихова, финал "снов и молитв исаака слепого" - и перестаю смотреть на нее, потому что ее музыка и моя точно не совпадут. я смотрю на мальчика, которому теперь интересно понять, что это я такое слушаю, и тоже нет способа. мама говорит с ним, и по ее губам, похожим на губы девочки, я понимаю, что и ее язык я тоже не пойму. тем временем девочка левой рукой берет какой-то басовый аккорд, правой тремоло по трем воздушным клавишам, поправляет в нотной книжке какую-то пластиковую алую закладочку, закрывает, и я вижу обложку. по центру стандартное - "избранные фортепианные произведения", сверху - то же самое по грузински. голихов тем временем заканчивается, и следующим треком губайдуллина в четвертом квартете пунктиром начинает раскладывать на серию последовательных точек первые такты второго кончерте гроссо шнитке так, чтобы слушающий всякий раз замирал, продолжит ли она точечной линией наизусть запомненный мной оригинал или пауза означает, что сейчас она отклонится - игра с полуузнаванием, полуугадыванием музыкальной фразы, то ли еще чужой, то ли уже своей.

Тем временем тоннель заканчивается моей молодежной, я иду к выходу, смотрю в последний раз на это семейство, а оно смотрит на меня - благожелательный и спокойный взгляд мамы дети воспроизводят безупречно, мы даже церемонно чуть кланяемся, это почти незаметное движение головы. и мальчик, который, как и я, не знает нот, провожает меня, широко улыбаясь, и я, совершенно так же улыбаясь, иду наверх, сажусь в автобус, поднимаюсь на лифте на шестой этаж двадцатишестиэтажного здания, включаю яркий свет в кабинете, сажусь за клавиатуру и пишу -
Боже, храни эмигрантов.

https://www.facebook.com/dmitry.butrin/posts/1349225098466935

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив