***

И вороны исчезли, а дурная птичка осталась. Может она наела себе толстый жировой слой на боках и теперь может без корма пищать до самой зимы? Вот ведь беда какая, хоть ястреба заводи.
Но ястреб, эт такая штука, я читал это в толстых пыльных справочниках по животноводству, когда он всех птичек в округе перебьет, его надо кормить колбасой, чтобы он не подох от голода. А у меня на колбасном заводе знакомых нет, чтоб ему оттуда провиант подтаскивать. У меня есть знакомые на фанерной фабрике, и вот они выносят фанеру в огромных сумках, а в фанерной будке на проходной сидит подпитый страж и никого никогда не останавливает. Говорят, когда он был молод, он любил поголовные проверки и никому проходу не давал, но как-то ему двинули по башке фанерным листом, и он сам потом как фанера на полу несколько часов лежал, раскинув по всей будке руки и ноги, а когда очнулся, обнаружил, что на небе уже луна, и давно работает ночная смена, и к небу вздымается новая фанерная гора, которую едва успевают оттаскивать железнодорожные вагоны, и понял, что у маленьких людей в сумках всего лишь жалкая мелочь и фигня. И образумился.
Жаль, что мне фанера не нужна, мне бы колбасы килограмм, и чтоб с ястребом ее не делить.
А вообще у меня сейчас домашних животных нет и скорее всего никогда не будет, но зато (кто бы мог подумать) ко мне заходят в гости сразу две кошки. Не вместе, конечно, если бы они пришли ко мне толпой и ходили ли бы по хате табуном и еще подрались бы, может, на ковре, или выкинули бы на моем диване сексоэротический номер, такого безобразия я бы не потерпел. А вот их скромные одиночные визиты мне нисколько не мешают. Забредет кошачья душа вечерочком, вся уже такая измученная и помятая, целый день, видать, где-то лазила и ночью не спала, глянет на меня мельком и потопала на кухню. А на кухне ей ни миски с молоком, ни колбасы на блюдечке, ни вообще никаких гостинцев не приготовлено. Не буду же я целыми днями с харчами дожидаться случайных гостей. А кошка особенно и не надеется, она, видимо, просто не может не наведаться на кухню. Если она туда не заглянет, ее замучает чувство невыполненного долга по отношению к собственному желудку, потому она быстренько делает посередке кухни круг и, разочарованно мяукнув, снова появляется в зале. А я кричу ей с дивана, что мол жаловаться нечего, я сам бедствую, меня тоже, если я куда без приглашения иду, пирогами с мясом до упада не кормят. И кошка забирается ко мне на диван, и мы вместе смотрим телевизор, и в том, что он нам показывает, не понимаем ровным счетом ни-фи-га, потому как в голове у нее одна лишь колбаса, а у меня в голове только радость моя, а у меня в голове только ТЫ.