1185. КОНЧАК ГОТОВИТСЯ К ВОЙНЕ
![топ 100 блогов](/media/images/default.jpg)
Почти весь XII век киевский престол был яблоком раздора для русских князей. Подсчитано, что только за тридцать лет, с 1146 года, на нем сменилось двадцать восемь человек. И очень мало кому из них удавалось удержаться в Киеве хотя бы несколько лет. Бывали князья, что правили один день, а то и меньше. Стремясь оградить город от разорения и грабежей, киевские бояре, настоящие его хозяева, старались подыскать князя, который мог бы защитить город, но притом не разорить его. Лишь в 1176 году для киян наступило некоторое облегчение. Престол на восемнадцать лет занял князь Святослав Черниговский, и Киев начал залечивать раны, нанесенные предыдущими войнами.
![1185. КОНЧАК ГОТОВИТСЯ К ВОЙНЕ 1185. КОНЧАК ГОТОВИТСЯ К ВОЙНЕ](/images/main/1185-konchak-gotovitsya-k-voyne-c874f5.jpg?from=https://ic.pics.livejournal.com/roman_rostovcev/70626464/922803/922803_800.png)
Особенности развития русского феодализма определялись молодостью русской государственности, противостоянием со Степью и своеобразием феодального слоя – все князья были родственниками, что обусловливало сложнейшую внутриполитическую обстановку.
Скандинавы называли Русь страной городов. Города были многочисленны, укреплены, но, как правило, не обособлены от князей. Если в Западной Европе феодал, как правило, обитает в родовом замке, а город, центр торговли и ремесла, старается не допускать его в свои дела, то в России феодальных замков было немного, и каждый город старался заполучить себе на жительство князя. Города еще не сознавали своей силы – исключение составляли те, что вышли на арену международной торговли, в первую очередь Новгород. Князь – это дружина, это защитник. Ведь в безумии междоусобных войн любой город был желанной добычей. Чтобы продолжать борьбу за власть, князья были вынуждены любой ценой добывать деньги. А для этого есть привычный путь – грабеж. Грабили волости соседей, грабили города. Значит, лучше платить подати своему князю, чем отдавать добро грабителю из соседнего княжества.
В течение всего XII века города, несмотря на войны и грабежи, крепли, богатели, и потому процесс обособления их от княжеской власти шел активно. Призывая князя, город заключал с ним договор, и князь принимал определенные обязательства перед ним. Другое дело, что мир был настолько зыбок и ненадежен, что князья чувствовали себя «халифами на час» и грабили собственные владения. Тогда горожане звали другого князя. В Новгороде этот процесс завершился победой горожан. В Галиче фактическими хозяевами стали бояре.
Процесс основания новых городов шел очень быстро. Причиной этому было не только экономическое развитие государства, но и опасность, исходившая от степняков. Вся южная граница Руси застраивалась городками, которые первоначально служили лишь убежищами для сельского населения, спасавшегося от половцев. Но год от года такие городки крепли, через них проходили торговые пути, там селились ремесленники. По мере того как половцы отступали дальше в степь, вслед за ними продвигались и новые города. Южнее Курска вырос Донецк – он успешно, даже порой без помощи князей, отбивался от степняков.
Междоусобные войны тоже способствовали бурному росту городов. Феодальные армии занимались грабежом привычно и деловито. Поэтому села стремились группироваться вместе, а возведенная стена или вал уже гарантировали некоторую безопасность – проходящая дружина не задерживалась для штурма города. Князья вообще не очень любили осады и штурмы. Каждое новое разорение гнало в город беженцев. При войне же окрестные жители всегда бежали прятаться под защиту стен. Города были необходимостью и благом.
Для того чтобы мои слова не показались пустыми лозунгами, панегириком родной стране, я позволю себе обратиться к любопытному труду историка А. Кузы «Малые города Древней Руси». Труд этот обращен к специалистам, автор ищет критерии, по которым можно отличить город от деревни, городок от города и так далее. Очень любопытны его краткие, в полстраницы, а то и менее, описания этих малых городов России.
Разрешите мне открыть наугад книгу А. Кузы и привести здесь с некоторыми сокращениями описание одного из русских городков, усеявших долины и берега рек. Вот, например, Ярополч Залесский.
«Упомянут в “Списке русских городов дальних и ближних” конца XIV века. Поселение занимает мыс между двумя оврагами к востоку от небольшого городища железного века. Детинец города площадью 2,8 гектара обнесен дугообразным валом высотой в 5 метров со рвом. На севере вал упирается в крутой склон реки Клязьма… За валами располагается неукрепленное селище‑посад площадью в 5 га…
Ярополческая волость принадлежала Нижегородско‑Суздальскому княжеству. В конце XIV века она переходит в руки московских князей. К середине XV века Ярополч становится сельским поселением, управляемым княжеским волостелем.
…В северной части поселения прослежено шесть дворов‑усадеб, разделенных канавками для частоколов. Две усадьбы исследованы полностью. Их площадь равнялась 100 и 700 квадратным метрам. По характеру застройки и находкам (вислая свинцовая печать, серебряные украшения, осколки сосудов и оконного стекла, фрагменты амфор) можно утверждать, что усадьбы принадлежали каким‑то феодалам.
…Янтарные украшения, шиферные пряслица, испанские ткани, болгарская керамика свидетельствуют о дальних торговых связях. Среди находок также многочисленные предметы вооружения, снаряжения коня, 11 железных писал, каменный крестик с процарапанной надписью…
По археологическим данным, город был основан в первой половине XII века на незаселенной территории. Вскоре за его валами разрослось неукрепленное селище‑посад. Раскопки показали, что Ярополч был сожжен, а его защитники погибли в середине XIII века. Вероятно, это произошло в 1239 году, когда войска Батыя воевали по “Клязьме”. После этого город постепенно утратил свое значение».
В этих кратких строках не только картина небольшого типичного городка, но и его трагическая судьба. Русь была страной городов до монгольского нашествия. После него она стала страной деревень.
Находясь в стороне от основных торговых путей, на небольшой реке, Ярополч тем не менее участвует в мировой торговле, шелка там не обнаружено, но фрагмент испанской ткани – не менее ценная для нас неожиданность. Мне же дороже всего находка в городке одиннадцати железных писал. Сколько их сохранилось от тех, что были в употреблении за десятилетия перед монгольским нашествием? Один процент? Два процента? Но они дают полное основание утверждать, что город был грамотным. Как и Новгород или Псков. Грамотность была обычна и повседневна.
Уже давно историки пытались подсчитать, сколько же городов было на Руси? До последнего времени наиболее авторитетными считались цифры, раздобытые в ходе изучения всех летописей академиком М. Тихомировым. Он подсчитал, что до Батыева нашествия в летописях упомянут 271 город, из них в IX–X веках – 25 городов, в XI веке – 64 новых города, в XII веке – 135 новых городов (!), в XIII веке (в первой его половине, до прихода монголов) – 47 городов.
А. Куза ушел от летописей как основного источника. Летописи любят большие города и большие события. Им некогда, да и места нет сообщать читателю, что в Клеческе случился страшный град, а в Дымокурах, Воробейке и Погуляеве стояла страшная сушь.
Абсолютно разумно А. Куза решил, что в летописях упоминается от силы десять процентов городов, и даже не всегда самых больших. Он принялся вести подсчет городищ, упомянутых краеведами, но не раскопанных, городков раскопанных, но безымянных, разведанных, но потом забытых археологами и известных лишь краеведам.
Кропотливый труд принес удивительные плоды – на картах, составленных дотошным историком, учтено 1395 городов и городков, то есть поселений, обнесенных стеной и, как правило, оставивших после себя холм культурных отложений. Все это не свойственно деревне, которая возникает в поле, равна полю и уходит со временем в землю, не оставляя следов – ни холма, ни оплывшего крепостного вала.
А ведь каждый город из почти полутора тысяч (какая еще страна в Европе могла похвастаться таким числом городов?) объединял по крайней мере несколько деревень, жители которых тянулись к нему, кормили его, получали из города нужный товар и искали защиты за его стенами в минуту опасности.
Игорь с братьями смело бросались в авантюры, и, судя по летописям, жизнь в седле для Игоря была обычна. Не случалось года, чтобы северские Ольговичи не ввязывались в очередную княжескую свару. В середине семидесятых годов они напали на Стародуб, ограбили его окрестности, взяли богатую добычу. Но тут же Святослав Киевский отомстил им, напав на Новгород‑Северский, и вся их дружина оказалась в плену. В 1179 году старший из братьев, Олег, умер; Святослав созвал в Любече оставшихся в живых Ольговичей, и они договорились жить в мире.
Святослав утвердил Игоря князем Северским вместо Олега, Чернигов уступил своему брату, а сам остался в Киеве.
Наконец‑то у тридцатилетнего Игоря есть свое княжество, и он становится одним из наиболее влиятельных русских князей. Небольшое по площади Северское княжество играло важную роль, так как граничило со степью. Основными городами были Новгород‑Северский, Путивль и Курск.
В последующие годы Игорь участвовал в новой большой войне, которую Святослав вел с коалицией князей во главе с Всеволодом Большое Гнездо. На стороне Святослава выступил половецкий хан Кончак. Перипетии этой кровавой и разорительной войны сложны и запутанны…
Но в конце концов летом 1181 года половецкие рати под общим командованием Игоря и Кончака расположились вдоль Долобской старицы Днепра. На них наступали степное войско черных клобуков и дорогобужский князь Мстислав Владимирович.
Черные клобуки, шедшие в авангарде, напали на половецкий обоз и занялись грабежом. Половцы и дружинники Игоря пришли на помощь обозу. Спасаясь, клобуки ворвались в стан Мстислава и подняли там панику, крича, что вся армия разбита. Тогда побежал за ними и Мстислав.
Но бегство князя не решило исхода битвы. Как рассказывает летописец, «лучшие из мужей остались: Лазарь воевал с полком рюриковым, и Борис Захарьич с полком своего княжича Владимира, и Здислав Жирославич с мстиславским полком».
В стране, где войны ведутся постоянно, должны выковываться кадры профессиональных военных. И чем дальше, тем меньше среди них князей и тем большую роль играют незнатные командиры. Зачастую князь, участвуя в походе, оставляет военные вопросы воеводам. Роль воевод была еще важнее, чем о том рассказывают летописи. Ведь летопись – это княжеское придворное писание. Так что, даже если князь во время боя пил брагу в своем шатре или ловил рыбу в ближайшей реке, победные лавры доставались ему. Князья были ревнивы к воинской славе, так что настоящие полководцы редко появляются на страницах летописей.
Главнокомандующий бежал, но ничего страшного не произошло. Воеводы выстроили свои полки, и, когда дружина Игоря и половцы бросились на них, тяжелая конница и лучники держались стойко. Враги разбились об их стену. Разгром половцев был страшный, почти вся армия их была изрублена. Погибли два хана, в том числе брат Кончака, а два его сына попали в плен. Игорь с Кончаком прыгнули в лодки и спаслись.
Итак, в 1181 году князь Игорь и Кончак – союзники. Они вместе бегут в Чернигов и, возможно, даже беседуют по‑половецки, ведь Игорь по матери половец.
Из Чернигова Игорь с Кончаком отправились в Новгород‑Северский, который лежал на пути половецкого хана к его кочевьям, там совещались, что делать дальше, может быть, договаривались, что семьям пора породниться. У Игоря подрастали сыновья, у Кончака была на выданье дочка. Но вскоре после того, как они расстались, логика событий начала отталкивать их друг от друга.
Кончак был умелым политиком и опытным воином. Мир Степи был так же суров и сложен, как и мир Руси. Половцам самим приходилось все время оборонять свои кочевья с востока, откуда наступали другие степные народы, им надо было охранять свои вежи от русских.
После разгрома под Киевом Кончак мстил за брата и сыновей, но конными набегами мало чего добьешься. И хан решил перестроить свою армию. Он понимал, что цепь русских пограничных городов становится крепким заслоном на пути половецких набегов. Сами пограничные города были небогаты – основная добыча таилась в глубине Русской земли, а пробиваться туда становилось все труднее. Половцы могли получать долю добычи, лишь согласившись на сомнительную роль наемников, как это было под Киевом.
Кончак избрал иной путь. Он сам возьмет Киев.
Хан начал готовиться к войне. Он выписал иноземных мастеров, чтобы они изготовили стенобитные орудия и катапульты – тяжелую артиллерию Средневековья, без которой большой город не взять.
Это были годы затишья на рубеже Степи.
Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=8044028
«1185 год»: Время; Москва; 2013 Игорь Всеволодович Можейко
ISBN 978‑5‑9691‑1012‑0
|
</> |