Я понял

История первая. Человек писал письма Богу. На таких четвертинках бумаги, плохим почерком старого больного человека. Он скатывал эти письма в трубочки, обворачивал их полиэтиленовым мешочком, перевязывал ниточкой, привязал на большую нить и опускал вниз, за форточку. На этой ниточке висели вниз десятки писем. Человек жил на втором этаже, а я работал на первом. Эти письма бились от ветра в мою форточку. Однажды ниточка оборвалась, а моя форточка была открыта и письма к Богу попали ко мне в кабинет. И я не знал что с ними делать.
История вторая. Однажды, в одной тайге я случайно обнаружил старую такую разрушенную охотничью хибарку. Там внутри не было ничего. На полу лежала гильза от карабина. А с почерневших от времени бревен местами свисала медвежья шерсть. Не знаю что там произошло и произошло ли вообще что-то. Но суть не в этом. Под одним из углов хибарки, была небольшая пустота, заваленная прелыми листьями, а под ними лежала детская тетрадка с линованными полями, еще советских времен. Тетрадь была изрядно вымочена давешними многолетними дождями, многое расплылось, но кое-что можно было прочитать. Это были письма, письма без начала и конца, письма обо всем, о чем только можно было вспомнить и написать в этой глуши.
Так вот, я понял, повесть Петрушевской "Время ночь", которую я вчера пробовал читать - это связующее звено между двумя этими моими историями)) А вот кстати следующая повесть "Свой круг" - чудо как хороша))
|
</> |