Возможна ли передача аланских храмов РПЦ?
![топ 100 блогов](/media/images/default.jpg)
Как следует из распространенной в СМИ информации, главным лоббистом Законопроекта выступает РПЦ, хотя иудеи, буддисты и мусульмане уже публично выразили ей солидарность, что вполне объяснимо желанием конфессий вернуть свое имущество.
Для усиления действия Законопроекта параллельно с ним Минкультуры разрабатывает закон о религиозных памятниках. В соответствии с ним памятники культуры, относящиеся к той или иной религиозной организации, возможно, будут предоставляться ей в бессрочное и безвозмездное пользование. В такой ситуации представляется логичным возмущение деятелей культуры и науки, которые в письме на имя руководства РФ не только подняли вопрос об ответственности новых собственников за сохранность культурного наследия, но и указали на неопределенность механизма передачи указанного имущества.
Во избежание возможных недоразумений Росохранкультуры инициировало создание Экспертного совета по вопросам передачи движимого и недвижимого имущества конфессиям.
По данным РПЦ на конец 2009 года в России насчитывалось 25464 объекта, не принадлежащих религиозным организациям, а находящихся у них в бессрочном безвозмездном пользовании. Из них 234 мужских и 244 женских действующих православных монастыря, 16 тысяч православных приходов и 4696 воскресных школ. Кроме того, действуют также более 4 тысяч мечетей и около 70 синагог. Площадь церковных сооружений варьируется от 5 до 50 тысяч квадратных метров, земельные участки – от 0,3 до 10 га.
Здесь надо отметить, что не все религиозные конфессии готовы вернуть себе имущество, полагающееся им по новому закону, принятие которого, скорее всего, дело времени. К примеру, в Санкт-Петербурге лютеране не стремятся вернуть себе церковь Святой Анны, в свое время с трудом возвращенную им за счет изъятия ее у прежних хозяев - некой коммерческой структуры, а впоследствии кем-то подожженной, а потому переданной городским властям. Последние выразили готовность провести ремонтные работы в церкви лишь в случае признания за ними права собственности. В общем, из-за отсутствия денежных средств евангелическо-лютеранская община вынуждена была отказаться от «имущества религиозного назначения».
С другой стороны, в отдельных российских регионах, например, на Северном Кавказе, у конфессий имеются друг к другу взаимные претензии. Их устранение сопряжено с весьма деликатными вопросами, задевать которые не стоит, чтобы не допустить перехода в активную фазу находящееся в латентном состоянии межконфессиональное напряжение, вызванное противоречивыми позициями по определённым вопросам мусульман и христиан. Так, если мусульмане Северного Кавказа рассчитывают на возвращение имущества, принадлежащее ранее исламской умме, в частности, ряд зданий мечетей и комплексов в Краснодаре, Ставрополе и т.д., то «национал-государственники», объявившие православие государствообразующей религией, продолжают наступление на «имущество религиозного назначения», которое Русской Православной Церкви не принадлежало никогда. В данном случае речь идет о древнеаланских храмах, входящих в состав Карачаево-Черкесского историко-культурного и природного музея-заповедника, расположенного в п. Нижний Архыз.
Если претензии мусульман оправданы, то претензии христиан ещё следует обосновать - эффективное взаимодействие церкви и государства, представляется несостоятельным. А ведь именно на «углубление государственно-конфессиональных отношений», по словам главы Координационного центра мусульман Северного Кавказа (КЦМ СК) и направлена законодательная инициатива по передаче «имущества религиозного назначения» конфессиям. Вместе с тем, в своем комментарии Бердиев отметил, что: «Несомненно, возникают многочисленные вопросы, например, у представителей Русской Православной Церкви. Но мусульманам следует решать свои задачи. Уверен, православные братья свои проблемы решат должным образом». Из этого интервью, данного в мае 2010 года агентству РИА «Новости», также явствует нежелание Бердиева вмешиваться в вопрос будущности древних аланских храмов, расположенных на территории современной Карачаево-Черкесии, наряду с открытым желанием вернуть здание мусульманского храма в Ставрополе. Но самоустранение - не самый рациональный шаг, когда назревает серьезный этноконфессиональный конфликт с участием мусульман. Недопустимо в нынешней ситуации делать вид, что памятники аланской культуры не относятся к «имуществу религиозного назначения», которые в соответствии с принимаемыми законами должны быть переданы конфессиям. Если даже и так, то какой конфессии нужно передать древнеаланские храмы?
Еще в 50-е годы прошлого века было научно доказано следующее. Во-первых, древнеаланские христианские храмы возникли до возникновения православия как ветви христианства, а, соответственно, до Крещения Руси и образования РПЦ. Во-вторых, современные потомки алан – карачаевцы и балкарцы, проживающие на территории бывшего Аланского государства, где и расположены памятники древнеаланской истории и культуры, сегодня категорически не согласны с передачей историко-культурного наследия предков в собственность РПЦ.
Это, однако, не означает, что все православные россияне выражают готовность передать РПЦ все, что имеет отношение к религии. К примеру, известно, что Комитет защиты рязанского Кремля летом собрал 50 тысяч подписей горожан, не поддерживающих идею превращения Кремля в монастырь.
В Карачаево-Черкесии ничего подобного пока не наблюдается. Но, в 90-е годы прошла первая волна конфликтов, когда потомки алан, несогласные с отчуждением храмов по религиозным мотивам выразили свое отношение к подобным инициативам. Затем споры притихли, а в 2003 году вновь перешли в сферу публичной власти. Тогда бывший президент КЧР Золотой орден и одно из яиц Фаберже, поставил точку в вопросе с храмами, сказав буквально следующее: «Никакой речи о том, чтобы передавать историческое наследие Православной Церкви, быть не может». Однако это не повлияло на отказ РПЦ от реваншистских намерений и желаний стать собственником храмов, а заодно и территории площадью примерно в 100 га в курортном месте с большими перспективами. Это тем более осуществимо с учетом ресурсных возможностей руководства РПЦ и мусульман. С этой точки зрения РПЦ может себе позволить не считаться с мнением потомков алан, которые обречены на продолжение переговоров с временным положительным эффектом. Но так было раньше, а сегодня, когда принимаются соответствующие законы, нужно предусмотреть окончательный вариант. Рискуя быть обвиненными в чем-то, все же предложим несколько вариантов выхода из создавшегося положения в историко-правовом контексте.
Первый вариант - сохранить статус-кво аланских храмов, оставив их в ведении Республиканского Государственного Учреждения «Карачаево-Черкесский историко-культурный музей-заповедник». В пользу этого варианта можно привести следующие аргументы:
1). Такой подход устраивает прямых потомков алан – карачаевцев и балкарцев, проживающих и ныне на территории бывшего Аланского государства. При этом смена религиозной идентичности и этнонима (самоназвания) потомками алан не должна привести к их отчуждению от историко-культурного наследия своих предков, что предусмотрено действующим законодательством РФ в сфере культуры. Именно на этом сделал акцент Координационный Совет общественных организаций карачаевского народа в своем последнем обращении к руководству РФ и СКФО, явившемся ответом на письмо Председателю Правительства РФ Святейшего Патриарха Московского и Всея Руси от 07 июня 2010 года.
Опираясь на п.1, ст.50 73-ФЗ «Об объектах культурного назначения (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации», авторы обращения (А.А.Катчиев, Б.С.Байрамкулов,К.И.Чомаев) относят Нижне-Архызский историко-архитектурный и археологический музей-заповедник к категории историко-культурных заповедников и объектов археологического наследия, не подлежащих к отчуждению из государственной собственности. Выдвинутые авторами письма аргументы, о том, что в упомянутом статусе аланские памятники действительно должны остаться в госсобственности и потомки алан в наказание за смену религиозной идентичности могут потерять свои святыни, которые, будут переданы тем, чьи предки позже приняли христианство и сохранили эту веру до сегодняшних дней, представляются наиболее убедительными. Другой аргумент - утрата религиозного назначения храмов - не может иметь вес для РПЦ, не усматривающей в этом препятствий для возобновления на их основе монашества. Здесь следовало бы сделать акцент на том, что эти храмы, представляющие историко-культурное достояние потомков алан и гордость России, не имеют аналогов в стране по возрасту и многослойности культуры, поэтому их следует поддерживать в щадящем режиме, возможном лишь в музейных условиях.
При этом принципиальное значение имеет и уровень финансирования музея. В зависимости от него можно рассуждать о состоянии аланских храмов и проводимых на территории бывшего Аланского государства историко-археологических исследований. С учетом повышенного внимания власти к вопросам доступности археологических объектов и качества проводимых научных исследований, смена собственника древних аланских храмов может рассматриваться как нерациональный шаг. Зачем государству передавать церкви то, что еще не изучено до конца и составляет историко-культурное достояние всего российского социума, характеризующегося полиэтничностью и поликонфессиональностью?
2) Как свидетельствуют факты, лоббируют передачу аланских храмов в собственность РПЦ заинтересованные служители церкви, в то время как обычные прихожане, которых ни так много в Нижнем Архызе, не видят необходимости в смене собственника, а самое главное не испытывают нужды в православных храмах. Между тем, именно недостаток церквей выступает в ряде случаев в качестве основного мотива выдвижения требований верующих о построении храмов Божьих или изъятия их из гособорота в пользу конфессий.
3) Нынешний статус аланских памятников в определенной степени способствует сохранению межэтнического и межконфессионального мира в Карачаево-Черкесии. В этом плане заслуживает высокого признания позиция политической власти КЧР, которая со времен В.Глазычев, «…древнеаланские храмы – они христианские, но они существовали значительно раньше, чем возникло православие как ветвь христианства… Это крайне деликатная ситуация, которая требует очень внимательной и осторожной тактики работы православной церкви и историко-культурных движений республики. Речь не идет о противодействии функционированию или строительству новых православных храмов. Речь идет о статусе памятников федерального значения, судьба которых не может никем определяться в одиночку».
Все рассмотренные варианты разрешения вопроса будущности аланских храмов реальны, но каждый из них таит в себе определенные риски и угрозы, т.к. не может оправдать ожидания всех заинтересованных сторон. Иных реально возможных вариантов, на наш взгляд, сегодня не существует, а из предложенных - наиболее возможен и приемлем первый вариант. В ситуации, когда Карачаево-Черкесия во главе сБорис Эбзеевым с оптимизмом смотрит в будущее и в республике реализуются массовые межэтнические и межконфессиональные форумы, особое значение имеет сохранение внутреннего этноконфессионального мира и согласия. Без этого и аланские храмы будут оставаться источником проблем и конфликтов в нашем уникальном регионе, на который и федеральная власть делает большие ставки в силу его естественной и инвестиционной привлекательности. А развитие религиозного туризма, о котором говорил архиепископ Ставропольский и Владикавказский в начале работы Первого Всекавказского молодежного образовательного лагеря«Машук-2010», возможно и без изменения статуса аланских храмов. Для этого нужна заинтересованность государства.
|
</> |