В продолжение

предыдущего поста.
      Два момента всплыло в ходе короткого обсуждения вчерашнего.
      Первый касается того, что в России вплоть до самого времени Екатерины II не было частной собственности и завелась она с ее подачи. На мой взгляд, это и так, и не так одновременно. Дело в том, что понимать под частной собственностью? Она сама по себе категория историческая, т.е. развивающаяся, и суть, заложенная в этот термин, со временем может меняться, и весьма прилично. Опять же, есть проблема, о которой вскользь пишет Правилова - о существовании множества видов "собственности"-"владения", не говоря уже о том, что они могли, и порой весьма существенно, различаться по происхождению - грубо говоря, если дворянская собственность - это "собственность" "по закону" (с оговоркой, что она пожалована государем и является частью своего рода "контракта" между государем и дворянством), то крестьянская - это "собственность", с одной стороны, по праву давности, ас другой - по естественному трудовому праву, ибо крестьяне, десятилетиями и веками обрабатывавшие эту землю и обильно полившие ее своим потом, а то и кровью, были уверены в том, что она их именно по этой причине. И конфликт двух этих понимай права на владение землей в конечном итоге и разрядился трагедией трех русских революций.
      Развивая эту идею, хотелось бы обратить внимание на такой вот важный аспект проблемы "собственности" (Правило опять же вскользь о нем упоминает, но именно что вскользь, не углубляясь в суть проблемы, а зря). Пожаловала ли Екатерина II собственностью - неважно на что, на людей ли, на землю ли или на недра, или же на все скопом?
      Формально вроде бы как да, именно так дело и обстоит. Но тут есть нюанс, и не один. То, что было пожаловано, пожаловальщиком, "хозяином земли Русской", может точно также и быть отнято в одночасье - внутри режима, созданного первыми Романовыми и доведенного до абсолюта при Петре такое было отнюдь не невероятным, и, кстати, сам Петр это не раз демонстрировал. То, что сама Екатерина и ее преемники этого не делали, говорит вовсе не о том что они не могли это сделать, а о том, что они это не делали по разным причинам. А вот когда приперло, то сделали в одночасью - это я про крестьянскую реформу 1861 г., которая ударил одним концом по барину, а другим - по мужику. и все во имя государственного интереса. Это к вопросу о степени влияния дворянства на политику правительства, кстати.
      Другой нюанс касается самой сути этого пожалования. И снова Правилова упоминает об этом вскользь, мимоходом, в частном случае но не развивает идею дальше, и снова зря - тут перед ней могла открыться весьма и весьма бездная бездна, смотреть в которую было бы опасно. Это я о том, что государство в лице той же Екатерины, жалуя дворян землей, недрами и мужиками, тем самым, вот у не скажу точно осознанно и или нет, но решало для себя важную проблему (кстати, эту проблему через пожалование поместьицами детей боярских и дворян решали и предшественники Романовых, последние Рюриковичи, начиная с Ивана senior'a и продолжая Иваном junior'ом), а именно - не имея в своем распоряжении развитой мускулатуры власти" и необходимых ресурсов для ее быстрой "накачки" (на этом обломался Петр, попытавшийся поставить телегу перед лошадью, кстати), верховная власть не без успеха спихнула с себя обязанность управления "внизу" на саму "землю". При этом она продолжала экспериментировать с разными вариантами этого управления, в том числе создавая пресловутую общину-"мир" как на селе. так и в посадах. И передача черносошных крестьян во владение (на первых порах временное) помещикам (да только ли им - а чем хуже те же монастыри?) была частью такого грандиозного административного и социального эксперимента по обустройству Русской земли. Отныне землепользователи в лице помещиков (и тех же монастырей) выступали в роли низовых правительственных агентов, наделенных немалыми административными, судебными и полицейскими полномочиями (объем которых со временем только возрастал) по управлению массой крестьян, рассеянных семо и овамо по лицу земли Русской в многочисленных деревнях-малодворках.
      Кстати, Правилова упоминает о любопытной трактовке подоплеки манифеста о вольности дворянства - Петр III (и его советники, подкинувшие ему эту идею), пошли на этот шаг для того, чтобы сократить расходы на жалование дворянам, занятым на госслужбе. Логично, ничего не скажешь, а я бы добавил к этому еще и то, что освободившиеся от обязательной службы дворяне теперь могли больше внимания уделять своим вотчинишкам и в большей, чем прежде, степени, контролировать своих крестьян. Профит! Одним словом, как там в знаменитом ДМБ

1

      В общем, здесь не все так однозначно и прямолинейно, как может показаться на первый взгляд.