Уроки черчения.

dorinem — 23.10.2010 Я уже писала, что моя школьная жизнь была полна приключений, и даже обещала кое-что рассказать. Как честный человек, я и пишу этот пост.

Эта история произошла в моей последней харьковской школе в гимназическом классе, уже незадолго до переезда в Израиль. Я уже писала, что у меня с самого начала были проблемы с почерком - писала я всегда абсолютно грамотно, но вот почерк... Позже оказалось, что проблема не только с почерком, а всё гораздо хуже. Я до сих пор рисую как пятилетний ребёнок - при том, что визуальное воображение работает отлично, руки меня совершенно не слушаются. Взять, к примеру, уроки труда... Ах, да, я же совсем не об этом.

Так вот, в гимназическом классе я была лучшей ученицей, и потому мне полагались некоторые послабления типа чтения книг на уроках. Да и вообще атмосфера в школе была очень демократичная и высказывать своё мнение было вполне принято, так что мы расслабились - к хорошему быстро привыкаешь.

А потом вдруг оказалось, что по программе обязательно должно быть черчение - а преподавать его некому. Времена были ещё тёмные, почти советские, и не преподавать черчение было просто невозможно. И дирекция, помучавшись с полгода, нашла креативный выход из положения - черчение нам должен был преподавать военрук.

Надо сказать, что большинство учителей в школе были практически ангелами и настоящими людьми и профессионалами, а вот военрук был идеальным воплощением стереотипа и ходячим героем анекдотов. Поэтому когда он появился в классе, многие пригорюнились, некоторые обрадовались, ожидая развлекухи, а я же с грустью вспомнила провальные для меня уроки рисования (ах, простите, изобразительного искусства) и поняла, что на черчении мне точно ничего не светит.

Соотвественно, на черчении я села не на переднюю парту, как обычно, а на заднюю, и устроилась читать книгу. Первым делом военрук вошёл в класс, обвёл его пламенным взором и, конечно же, увидел, что я на него не смотрю. Он подошёл ко мне, отобрал книгу и сказал что-то про "некоторых, которые корчат из себя интеллигентов". Класс замер. Я страшно разозлилась, но сказать мне было особо нечего - не говорить же, что другие учителя разрешают мне читать - понятно, что напрямую это не говорилось.

На первом уроке нам подробно объяснили, как надо рисовать рамочку чертежа - сколько именно отступать, как и где писать имя и название и прочий бред. А потом дали какое-то задание, по-моему, для первого раза надо было перерисовать что-то с доски.

Я честно попыталась нарисовать рамочку. Почему-то линии получались неровные и разной толщины, да ещё и не сходились друг с другом. Имя я писала и стирала три раза, но всё равно оно как-то не смотрелось. А рисунок на доске совершенно не вдохновлял: пространственное воображение у меня отсуствует как класс, а, пытаясь перерисовать отдельные линии, ничего не понимая, я увидела, что они у меня совсем не сходятся в нужных местах.

В общем, очень быстро я бросила бесплодные попытки выполнить задание и заскучала. Невыносимо хотелось читать. И тогда я сделала страшное, то, чего не делала никогда в жизни. Я перевернула листик альбома и написала стихотворение.

Вообще-то была причина, по которой я ни разу раньше стихи не писала, и она станет ясна всякому, кто прочтёт произведение, вышедшее тогда из-под моего пера. Вот он, мой литературнный дебют:

Счастливая лошадь
В далёкой степи,
Куда же ты мчишься?
Ну сядь, потерпи.
Не слушает лошадь
И дальше летит
Мы скоро услышим
Лишь топот копыт.

Даже на мой непритязательный вкус стихотворение вышло того... Не очень, в общем. Моё чувство прекрасного подсказывало мне, что чего-то не хватает. И почему-то (у меня до сих пор нет объяснения этому феномену) мне показалось, что не хватает именно рисунка. И, несмотря на весь предыдущий отрицательный опыт, я всё же нарисовала иллюстрацию к стихотворению. Лошадь получилась не очень анатомически верная, но явно весёлая и мчащаяся.

Вдохновлёная удачей, я поняла, что пеплом Клааса (кто все эти люди?) в моём сердце стучит новое стихотворение. И оно не заставило себя ждать.

Белочка-прыгунья
С куста на куст.
Белочка-прыгунья
Любит нюхать дуст.
Белочка-прыгунья
По лесу скакала,
Белочка-прыгунья
С дерева упала.

Вообще-то задумка была более романтичная, но к слову "куст" я смогла придумать только рифму "дуст", которая и определила дальнейший ход произведения. Как перед иллюстратором, передо мной стала серьёзная проблема - в отличии от лошади, белочка явно менялась на протяжении стихотворения (это называется "трансформация главного героя", кажется).

Ну, креативность была моей сильной стороной ещё в те времена, когда такого слова не было, поэтому я легко нашла выход из положения: все три состояния белочки были отображены в очередном шедевре.

Тут мне стало немного стыдно за несерьёзность моих произведений, и я решила, что вообще-то стихи нужно писать про любовь. И тут моя поэтическая карьера явно достигла своего апогея, потому что я написала следующее стихотворение:

Пушкин любил Гончарову,
Доярка любила корову,
Пёсик любил кусаться
И на прохожих бросаться.

Опять же, одной иллюстрацией здесь было не обойтись, но приём уже был разработан, поэтому я нарисовала триптих по мотивам стихотворения. При этом Пушкин у меня получился просто как живой, у коровы был несколько обалдевший вид, а пёсик подозрительно напоминал лошадь из первого стихотворения. Я дорисовала уши и изменила фактуру хвоста - стало лучше, но всё же мне чего-то не хватало.

Тогда я решила дорисовать пёсику шерсть, и так увлеклась этим занятием, что не сразу сообразила, что в классе стоит мёртвая тишина. Когда я подняла голову, я увидела, согласно всем законам жанра, что надо мной стоит военрук и смотри на это:



Меняя цвета и явно проглатывая некоторые выражения, он только и смог просипеть: "ЧТО ЭТО?".

Честно говоря, я не знала, что ответить. Назвать это искусством мне не позволяла природная скромность, просить за это деньги мне тоже не пришло в голову (я тогда ещё не видела, ЧТО выставляют на продажу в ЖЖ), но и к начерченной на доске фигуре это тоже явно не имело никакого отношения. Но поразмыслить вдоволь над этим экзистенциальным вопросом мне не дали.

- ВОН ОТСЮДА! - проорал военрук, размахивая листиком с плодами моих интеллектуальных усилий. Не дожидаясь от меня ответных действий, он пулей вылетел из класса. Я вышла за ним и увидела, что летит он не хуже лошади из одноимённого стихотворения прямо в кабинет к директрисе. "Хотя бы не за табельным оружием," - облегчённо вздохнула я и проследовала за ним. Из кабинета директрисы вначале доносился зычный крик военрука, потом робкие попытки директрисы вставить слово, потом её же неудержимый смех и ещё более громкий вопль военрука - слов я не расслышала.

В общем, через некоторое время меня вызвали в кабинет директора, где стоял пунцовый военрук и директриса, явно сдерживая смех, как-то попыталась меня пожурить, но быстро махнула на это рукой и велела вызвать родителей в школу.

Это было ново и оригинально, но поход моих родителей в школу ничего нового не принёс. Кончилось всё тем, что военрук наотрез отказался пускать меня на свои уроки, поэтому всё черчение я с удовольствием прогуливала, а в конце года сдала пачку работ (которые я не чертила) и мне поставили какую-то оценку, хоть убейте не помню какую.

Но травма оказалась глубока, и с тех пор я так и не пишу стихотворений и не рисую иллюстрации к ним. До сегодняшнего дня. Сегодня я написала ещё одно стихотворение, и оно настолько прекрасно, что на этом я точно завершаю свою карьеру.

Не хочу я алкоголя
И других наркотиков,
Я хочу лишь только гладить
Толстых милых котиков.

(По мотивам реальных событий)

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Архив