
Троммель Роммеля - 50 (финал сезона)

У Хитлера и до покушения котелок парился своими особыми жидкостями, а после того, как взрыв бомбы его не взял, он твердо уверовал в высшие силы (не в Б-га — он презирал пошлое христьянство), которые спасли его, дабы поднять над землею и расточить вразей ея… Короче, кукуха улетела, а в армии, люфтваффе, кригсмарине, партии, полиции и гражданской службе начались чистки — настал собственный 1937-й год, когда хватали каждого, на кого уже схваченный показывал пальцем… Делом о заговоре 20 июля 1944 года занялась особая Народная судебная палата, которая штамповала «высшую меру национал-социалистической справедливости»: казнили повешением на рояльной струне генерал-фельдмаршала Йоба Вильхельма Георга Эрвина Эрдмана фон Вицлебена (так печально закончилась карьера человека с фамилией «Веселая Жизнь»), обергруппенфюрера СС и генерала полиции, начальника полиции Потсдама и Берлина Вольфа-Хайнриха Юлиуса Отто Берхарда Фрица Херманна фон Хелльдорфа, группенфюрера СС и генерал-лейтенанта полиции Артура Небе, 19 генералов, 26 полковников, министра, двух послов, трех госсекретарей, семь дипломатов и еще около 200 человек. Плюс еще какое-то число (например, генерал-фельдмаршал фон Клюге и генерал-майор Хеннинг Херман Роберт Карл фон ТрЕсков) покончили с собой, не дожидаясь ареста.

Эрнст Кальтенбруннер
Так что шансов у Роммеля, не скрывавшего и в частных, и в официальных разговорах (он даже с Хитлером пытался — см. выше) своих взглядов на необходимость «политического решения во Франции» (читай — сепаратного мира), особых шансов «остаться не охваченным» оными процессами не было бы и без показаний Хофакера. Какую-то отсрочку давало ранение — хватать и кОзнить «на французских боях ранеТого» генерал-фельдмаршала было ну очень плохо для пиЯру. Ну и сам мог умереть, тогда не надобно было и шум поднимать. 8 августа его перевезли из Парижа в Херрлинген, к семье. 3 сентября, несмотря на медленное, но выздоровление, Роммель был освобожден от обязанностей командующего группой армией «Б». Затем приехал Шпайдель и сообщил, что его тоже отстранили, а спустя несколько дней его жена позвонила и сказала, что мужа забрали в гестапо.
Шпайделя трясли на допросах, но он согласился признать только то, что утверждал на очной ставке Хофакер — тот предупредил его о готовящемся покушении на Хитлера заранее. Однако ловкозадый штабист нашел, как подставить чужую жопу вместо своей — заявил, что обо всем сообщил Роммелю и был уверен, что тот доложит по инстанции. Сказано сие было на заседании армейского суда чести (который должен был лишить подсудимого чинов и отдать в Народную палату), где председательствовал генерал-фельдмаршал Кайтель, а одним из судей был генерал Гудериан. Со стороны обвинения выступал начальник РСХА (Главное управление имперской безопасности) обергруппенфюрер СС Эрнст Кальтенбруннер, который и сам верил в вину Шпайделя, и передал слова фюрера насчет того же самого.

Вильхельм Бургдорф
Но судьи смекнули, что перед ними дилемма — если осудить Шпайделя, то «чистеньким» останется Роммель, а вот если его оправдать… Генералам было пофиг на какого-то Шпайделя, а вот Роммель им давно кровь портил. В итоге подсудимого оправдали, а к показаниям Хофакера «присобачилось» еще и заявление Шпайделя (один из генералов заявил, что раз тот говорит, что доложил — обязанность обвинения доказать, что этого не было). Кстати, сам Шпайдель, даже уличенный показаниями членов трибунала, категорически всё сие уже в послевоенном ФРГ отрицал, заявляя, что документы Кальтенбруннера «подделки», а «его совесть чиста». Однако получается, что именно он с дружком Хофакером и затянули проволочную петлю на шее Роммеля…
7 октября 1944 года Кайтель позвонил Роммелю и сообщил, что через три дня ждет его в Берлине. Но генерал-фельдмаршал отказался, сославшись на то, что 10 октября у него важный консилиум врачей. Ему уже было резко пофиг на будущее, он что-то подозревал — отдавал распоряжения насчет похорон, говорил «больше вы меня не увидите, за мной идут» и пр. Посему 14 октября в Херрлинген приехал главный адъютант фюрера генерал пехоты Вильхельм Бургдорф, который ознакомил хозяина с протоколами дознаний и сообщил Йоханнесу Ойгену, что Хитлер явил милость — взамен ареста и суда предлагает самоубийство с обещанием выдать его за несчастный случай и не предавать огласке показания Хофакера и Шпайделя.

Посмертное маскО Роммеля
Роммель немного взгрустнул, сообщил обо всем жене и сыну и заявил Бургдорфу, что «с пистолетом боится не справится — дайте йаду». Их у адъютанта фюрера было предусмотрительно запасено, они отъехали на автомобиле в лесок, где генерал-фельдмаршал принял цианистый калий и скончался. Официально было заявлено, что причина смерти — последствия тяжелого ранения. 18 октября 1944 года был объявлен во всей Германии днем траура, а тело генерал-фельдмаршала торжественно захоронили в Херрлингене. Речь на церемонии толкал фон Рундштедт (возвращенный после самоубийства Клюге на пост командующего на Западе):
«Фюрер и верховный главнокомандующий вермахта позвал нас сюда, чтобы проститься со своим генерал-фельдмаршалом, который остался на поле чести… Вместе с Роммелем скончался великий военачальник... Глубоко укоренившись в немецкой армии, его жизнь была посвящена исключительно работе и борьбе за фюрера и рейх». Впрочем, всё сие не помешало после войны превратить Роммеля в «ироя сопротивлений», в основном стараниями его сына Манфреда и генерала Шпайделя, ставшего командующим бундесвером и без устали рассказывавшего о «его борьбе»… Вот так закончился этот извилистый и странный путь Пустынного Лиса по дорогам ХХ века.
|
</> |
