Технология уничтожения общества...
![топ 100 блогов](/media/images/default.jpg)
![Технология уничтожения общества... Технология уничтожения общества...](/images/main/tehnologiya-unichtojeniya-obschestva-69e5cc.jpg?from=https://ic.pics.livejournal.com/schreibikus_01/89211663/1188518/1188518_600.png)
Антиутопия стала явью
Как все советские дети, я был страшным интернационалистом и из
книжек «Дети горчичного рая», «Хижина дяди Тома» и других знал, что
самые лучшие люди на свете - это негры.
Они лучше белых, потому что более трудолюбивые и более добрые. А
ещё их все обижают.
Я думал так примерно до 3-го курса университета, пока у нас не
появились стажёры из Африки, каковые отличались не только скромными
умственными способностями, но и необыкновенно вольным
поведением.
Никого из них нельзя было ударить - за это ты вылетал из комсомола
и университета. Они это быстро понимали и, напиваясь, делали всё,
что хотели.
Но это на личном уровне.
А Джозеф Овертон скорее имел в виду уровень политический. Когда
можно взять любую, самую безумную идею и постепенно внедрять через
СМИ, Интернет в общественное сознание.
Внедрение это доходит порой до случаев вопиющих, как, к примеру,
случай, произошедший лет 15 назад в Германии.
Жил там одинокий мужчина-гей, который в принципе был социально
адаптирован за исключением одной частности: он очень хотел быть
съеденным своим любовником. Мужчина смог найти себе пару - другого
такого же немца, который был совершенно нормален во всём, кроме
одного: он мечтал съесть своего любовника. Они познакомились,
сблизились, затем один убил другого и съел.
Полиция, открыв холодильник, упала в обморок. А преступник
настаивал на полной своей невиновности, предоставив переписку, что
всё произошло по обоюдному согласию.
Теперь можно всё?
Самое скверное, самое тяжкое в переползаниях через окна Овертона
- то, что при этом сносятся моральные устои общества.
Любое общество стоит на системе императивов и табу. На 10
заповедях, в которых сказано, что делать категорически обязательно,
а чего делать категорически нельзя. А тут вдруг человеку начинают
объяснять: можно всё, что ты хочешь. И тогда реальностью
оказываются вещи безумные.
100 и даже 50 лет назад любому разумному человеку, за исключением
узкого слоя непротивленцев, было понятно, что злостный серийный
убийца должен быть казнён, а всё иное немыслимо. Прошло время, и
вот уже массы убеждены, что смертная казнь категорически
недопустима, даже если речь идёт о маньяке-детоубийце. Нельзя
отнимать у него жизнь! Да почему же нельзя, если он превратился в
бешеную собаку?!
Или вот ещё...
Во времена Чарльза Дарвина считалось, что чёрная раса должна раньше
или позже исчезнуть с лица земли, потому что проиграет эволюционное
соревнование с белой расой. Она менее умна, менее энергична, а
значит, должна исчезнуть.
Сегодня это считается не просто страшным расизмом и фашизмом -
сегодня это считается абсолютной ложью.
Замалчиваются серьёзные научные труды, которые оперируют сотнями
тысяч статистических исследований, где говорится о разнице в
величине мозга у жёлтой, чёрной и белой расы, о разнице в
коэффициенте интеллекта этих рас, - за такие речи в свободных,
цивилизованных западных странах вас выкинут напрочь с работы, из
приличного общества, перед вами закроются все двери.
![Технология уничтожения общества... Технология уничтожения общества...](/images/main/tehnologiya-unichtojeniya-obschestva-1e55c4.jpg?from=https://ic.pics.livejournal.com/schreibikus_01/89211663/1188612/1188612_800.jpg)
Джеймс Уотсон
Когда нобелевский лауреат Джеймс Уотсон, расшифровавший ДНК, в
очередной раз сказал, что любой, у кого работали чёрные, знает, что
они работают хуже белых, его исключили отовсюду, откуда смогли,
несмотря на заслуги и почтенный возраст.
И вот уже мужчина, не удосужившись побрить ноги и накрасить губы,
заявляет, что он чувствует себя женщиной. И принимает участие в
чемпионате мира по велогонкам среди женщин. И занимает,
естественно, первое место.
И, когда несчастная, занявшая второе место, в соцсети выражает
сомнения в справедливости этой победы, она получает на голову такой
ушат помоев, что через несколько дней пишет покаянное письмо.
На всё это потребовалось всего несколько десятилетий убеждений,
когда человеку сначала говорят: вы знаете, ну ведь они же тоже
люди, а значит, им нужно дать жить.
А потом говорят: они имеют такие же права, как мы с вами.
А потом говорят: они так долго страдали.
А потом говорят: за то, что они страдали, они должны иметь больше,
чем остальные.
А потом говорят: конечно, они лучше, и каждый, кто смеет выступить
против, будет наказан.
И если во времена старых королей в Англии за гомосексуализм сажали
на кол, то сейчас легко схлопотать 10 лет тюрьмы за то, что ты
публично не одобрил гомосексуализм.
Всё это свидетельствует о самой тяжёлой из нынешних проблем.
Когда-то римляне среди прочих формул отчеканили: «Быть, а не
казаться». В наши времена всё с точностью до наоборот - казаться, а
не быть. Окно Овертона, которое, строго говоря, есть некая шкала
представлений от недопустимого до стандартного, стало одним из
механизмов современной политкорректности.
Политкорректности, необходимой современному европейскому
социализму, который в течение последних 50 лет прополз во власть и
сейчас борется за то, чтобы удушить любую оппозицию.
Сегодня там всё сводится к тому, что определяет все законы и
распределяет блага исключительно государство.
Голосуют за это государство избиратели. И чем больше появится
бездельников, зависящих от государства, тем прочнее будет власть
новых социалистов.
Их неспособны вразумить ни бывшие колымские концлагеря, ни мотыги
мальчиков красных кхмеров, ни нищета совершенно разваленной Кубы.
Более того, эти новые социалисты являются могильщиками нынешней
цивилизации. Потому что, когда людям добро и зло поменяли местами,
выжить им практически невозможно.
Вот так в 1920-е годы в головы советского народа внедрялась мысль,
что крепкий трудолюбивый крестьянин, который кормит страну - кулак,
враг, у него надо всё отобрать, а самого его сослать в тундру.
Что инженер, конструктор, врач, учитель - это так, межклассовая
прослойка интеллигенции, они всегда на втором месте. Чем это всё
закончилось - известно. Так что мы знакомы с этим окном не
понаслышке. На этом окне всегда тюремная решётка.
Только её не сразу видно.
©