Ташкент - столица дружбы и тепла
![топ 100 блогов](/media/images/default.jpg)
Жаль, что никогда не увлекалась фотографией - нет ничего на память о том времени.
К Ташкенту того времени, а это 1971-1972 годы, действительно применимы были слова "Ташкент - город хлебный". На улице на каждом углу продавались шашлыки из меленого бараньего мяса, которые при тебе жарились и стоили 30 копеек за порцию, и замечательные узбекские пирожки с мясом - самса. А какие плов, лагман (суп с бараниной и длинной круглой в разрезе лапшой) и манты - большие пельмени, которые готовятся на пару и подаются с чесночным соусом, готовились во всех столовых, включая заводскую. Дома манты готовят в специальной кастрюле-мантышнице. Это такая высокая кастрюля со вставленным внутрь стержнем, на котором закреплены металлические круги-балкончики с отверстиями. На дно кастрюли наливается вода, а на балкончиках раскладываются манты. Вода кипит и манты на пару доходят до кондиции.
И, конечно же, дыни и арбузы... Как-то на Алайском базаре, находившемся в центре города, я по глупости поддалась на уговоры мальчишки лет шести-семи, катившего огромный арбуз, и купила его за 1 рубль. Арбуз, лёжа на земле, был выше моих коленей. Когда я сообразила, что тащить это чудо я никак не смогу, пацанёнка уже и след простыл. Пришлось мне катить его всю дорогу до общежития под весёлые комментарии прохожих, гудки автомобилей и предложения водителей подвезти меня с моим арбузом. Я гордо отказывалась и толкала свою добычу, проклиная всё на свете. Дорога была не близкая и заняла два часа времени. Метров за сто от заводского общежития старичок-узбек с арбы продавал дыни и арбузы. Когда он меня увидел, всплеснул руками и воскликнул укоризненно: "Зачем такой большой взяла?", чем окончательно меня добил. Но за свои мучения я была вознаграждена реакцией девчонок в общежитии - они были в диком восторге от арбуза, а я в знак благодарности пригласила их к себе в гости, ибо съесть этот дар природы нужно было сразу, так как ни в какой холодильник он бы не влез.
В 1971 году никаких последствий землетрясения 1966 года в городе уже не было видно, но трясло постоянно. Новые, так называемые девятибалльные, дома без проблем выдерживали такие колебания почвы.
В нашем двухэтажном общежитии я жила на первом этаже и ощущения при землетрясении были очень своеобразные - ночью, а трясло чаще всего ночью, казалось, что твоя кровать это автомобиль, который едет куда-то на большой скорости.
Однажды здорово трясло днём, я была на работе, но в машинном зале вычислительного центра мы ничего не почувствовали, так как зал был на первом этаже здания и под нами была бетонная подушка. А наши программисты, которые работали этажом выше, примчались взбудораженные и рассказывали, что у них всё ездит по столам и шкафам. Пошли посмотреть: да, действительно, все предметы ожили и пол ходил ходуном.
Как всегда в ситуациях, связанных со стихийными бедствиями и техногенными катастрофами, думаю, а что в сегодняшних условиях смогли бы самостоятельно сделать, чтобы справиться с катастрофой отдельные "независимые" республики бывшего СССР, и, как всегда, не нахожу положительного ответа.
И, что интересно, ровно через 20 лет в тот же день 26 апреля, но уже 1986 года, случилась катастрофа на Чернобыльской АЭС. Вот уж действительно - чёрный день календаря.
До сих пор помню такой забавный случай: дело было весной 1972 года, в Ташкент на гастроли приехал Московский театр имени Вахтангова - гастроли были приурочены ко Всемирному дню театра - 27 марта. Я театр люблю с раннего детства, поэтому такое событие пропустить никак не могла. Взяла билеты на все спектакли вахтанговцев и специально менялась с ребятами на работе сменами, так как работа на ВЦ была трёхсменная.
Последним представлением шла какая-та не очень интересная современная пьеса, ни автора, ни названия которой не помню. А мода в те годы была такая, что и мужчины, и женщины - все носили сильно расклешённые брюки, поэтому и герои, и героини этой пьесы все, как один, были в брюках. На этом заключительном представлении присутствовал Шараф Рашидович Рашидов, первый секретарь ЦК Компартии Узбекистана, который после спектакля вышел на сцену, чтобы вручить артистам цветы, какую-то грамоту и поблагодарить за выступление. Артисты выстроились в линеечку через одного: актёр, актриса, актёр, актриса... Рашидов пожимал руки актёрам и целовал ручки актрисам и так зациклился, что из-за того, что глядел вниз и видел только брюки, не заметил, что к концу линейки актрис уже не хватило и там стояли подряд несколько мужчин-актёров, поэтому после очередного рукопожатия он машинально поцеловал руку мужчине - актёру Вячеславу Шалевичу, который был к тому же в гриме с бородкой. Зал веселился от души, бедный Рашидов не знал куда деваться от смущения, Шалевич тоже - он спрятался за занавес и выглядывал оттуда с деланным испугом.
Сегодня Ташкентский авиационный завод имени Чкалова самолёты не строит. А тогда он серийно выпускал первые в СССР тяжёлые транспортные гиганты АН-22 - "Антеи", разработки киевского бюро Антонова и военные самолёты, по большей части истребители. Впечатляли грандиозные размеры "Антея" - каждый день приходилось ходить в заводскую столовую через цех, в котором собирали "сотку" - под таким номером числилось это изделие на предприятии.
Самые хорошие воспоминания у меня о моих коллегах - представителях 10-ти национальностей, с которыми довелось вместе работать на вычислительном центре, и о самом авиационном заводе, о котором совершенно оправданно могу сказать словами из песни:
Я не хочу судьбу иную,
Мне ни на что не променять
Ту заводскую проходную,
Что в люди вывела меня.
Ибо в ящике моего письменного стола лежит трудовая книжка, на обложке которой написано на двух языках:
ТРУДОВАЯ КНИЖКА
МЕХНАТ ДАФТАРЧАСИ
Сияй, Ташкент - звезда Востока - столица дружбы и тепла
|
</> |