Свобода

julija_welboy — 22.09.2023


Тьмы и тьмы людей идут по широкой дороге; я среди них. Некоторые из толпы - мои ближайшие родственники, друзья, соседи. Другие - совсем незнакомы. Между нами есть животные - их ведут. Животные не могут передвигаться самостоятельно, они повисают на человеке и пытаются идти на задних лапах, но у них плохо получается. Одного зверя перемещают несколько людей.

Животных среди нас немного, они, скорее, исключение. Да и ведут их в другом направлении, поперек человеческого потока. Животные не страшны, но очень неудобны. Специальные служители отделяют нас, людей, от них железными прутьями; мы отступаем, даём дорогу. Для прохода одного животного нужно много пространства, чтобы никто с ним не соприкасался. Они вообще плохо помещаются здесь и создают заторы.

Мы все идем в больницу, где должны пройти в кабинет Врача. Вот, наконец, пришли. В холле душно, жарко, мы стоим друг у друга на головах. Я теряю сознание.

Обретаю себя вновь на свежем воздухе, на перроне железнодорожной станции, у меня в руках билет. Я ничего не помню, но каким-то образом понимаю, что уже прошла больницу, Врача и получила необходимое лечение. Страшная толпа тем временем куда-то рассосалась. Воздух приятный, свежий, вокруг обыкновенные горожане. Многие садятся в поезд вместе со мной, в их руках тоже билетики, и все разные.

Я смотрю краем глаза: у одного написано фломастером, у другого - шариковой ручкой, карандашом, пером, печатными буквами, - ни одного билетика, похожего на другой. У меня тоже особенный почерк, в билете указаны мои имя, фамилия, куда я еду, места, которые буду проезжать, где пересаживаться, где выходить, и еще что-то такое, что мне прочитать не удается.

Я подъехала к какой-то станции, вышла, теперь мне нужно идти пешком. Ничего за это время не случилось, но я чувствую, что мир невидимо переменился. Иду через вокзал. Некоторые люди поглядывают на меня так, будто что-то обо мне знают. Что они знают? Присматриваюсь к ним. Сама о себе я ничего не знаю. Я существую лишь здесь и в эту секунду. Замечаю неподалеку троих. Светлоглазые, светлоголовые, они смотрят на меня неотрывно и словно подзывают взглядами. Я подхожу.

Трое спрашивают мой билет, я предъявляю. Они принимаются его читать. По лицам их вижу, что эти люди и так всё знают, а билет взяли для завязки разговора. Один из троицы говорит что-то, глядя мне прямо в глаза. Он так чудесно смотрит, я поглощена этим взглядом, и его слова ускользают от моего понимания.

Человек пытается что-то донести. Мы говорим на одном языке, но я его речей не понимаю. Впрочем, не печалюсь об этом. Мне и так хорошо стоять с ними, смотреть, слушать. Наконец, убедившись, что до меня ничего не доходит, вся троица пытается обратить мое внимание на билет. «Видишь это? – указывают на какие-то слова. - Видишь, куда ты едешь? А вот это ты видишь»?

Я смотрю. Так дети смотрят и узнают отдельные буквы, еще не понимая ни значения слов, ни смысла текста. В этот момент до меня начинает доходить, что я стала бессмертной. Врач в больнице даровал мне жизнь вечную. А эти трое бессмертны от начала веков. Они замолчали и смотрят на меня.

Как же мне теперь жить? – спрашиваю я. Все человеческие радости, горести, слёзы, встречи, прощания во мне умерли. Я больше ничего не хочу. Я не хочу ни удовольствий, ни любви, ни вкусной еды, ни достижений, ни отношений. Я не хочу хотеть. Я не хочу семьи и продолжения рода – всё это не имеет никакого смысла, если у тебя впереди вечность. И самая большая проблема: я ничего не боюсь. Страх – пружина, раскручивающая человеческую жизнь. Как мне жить без него?

Мне ничто не угрожает: ни злой человек, ни злая судьба. Любовь и ненависть равны для меня и не имеют никакого значения. У меня больше нет чувств. Когда ты испытываешь чувства, ты пьёшь из чаши жизни крупными глотками. А я больше не пью, жизнь теперь не в чаше, она во мне. Выиграла ли я что-то по сравнению с обычным человеком? Вряд ли.

Во всяком случае, радости не чувствую. Эти трое всячески пытаются мне донести, что есть ещё нечто, благодаря чему они живут, что движет ими в жизни, и зачем, собственно, нужна эта вечная жизнь. Я пытаюсь понять, но не могу. У меня нет инструмента для понимания. Нечем принять их мысли. Наверное, так чувствует себя собака, которой добрый хозяин пытается объяснить суть своего бытия. Самой умной собаке не объяснишь. Собака привыкла к простым командам, и это моя трагедия.

Смысл существования бессмертных в простую инструкцию не втиснешь, а я привыкла только к ним. Я знаю, что есть нечто. Я и сейчас живу им, но что это? Мне нужно понять. Радость и печаль, зло и добро, боль и удовольствие - простой механизм человеческой жизни из меня теперь вынут и выброшен. Но у меня есть что-то другое, что? Как живут эти трое, которые подозвали меня? Что они такое о себе понимают? Что движет ими?

Я жила до этого, заведённая, как часы. Моя жизнь была трудной, но понятной. Я знала, что делать. Мне нужно было выживать, достигать, конкурировать, обретать влияние. Мне нужно было получать удовольствие, потому что иначе я не могла почувствовать жизнь. Мне нужно было иногда испытывать страдания, чтобы потом ярче ощутить удовольствие. В этой игре проходили мои дни. Я воспринимала её всерьёз! Время жизни было ограничено, и это придавало игре остроту и смысл. А теперь игра рассыпалась, потому что главное условие - конечность существования, для меня отменили.

Игры больше нет. А что же есть? У смертного есть судьба, и она даёт ему сок жизни, иногда горький, иногда сладкий. А у меня больше нет судьбы. У меня осталась свобода, с которой я не знаю, что делать.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив