Страпондуха

В столице хохляцкой жила страпондуха.
Не сказочный зверь, не придуманный миф.
Всего лишь приметна такая хохлуха,
Свидомостью прочих подобных затмив.

Любила всем сердцем Бандеру Степана,
Звала украинцев убить москалей
И деньги сбирала на то неустанно
С оксан и мыкол, чтобы слали скорей.

До всех довела, что справжнее всех прочих.
Ей в пояс, мешканцы, сгибайте горбы!
А кто из шановных неистово хочет,
Тот может и в ноги – небось не рабы.

А кто недоволен, тому угрожала,
Что, мол, рассержусь, позову, мол, братву.
Они размолотят в щебёнку хлебало,
А я после этого пасть разорву.

Но только братва барыши посчитала
И с бульдою сальдо у них разошлось.
Себе страпондуха скрутила немало –
И к ней появился резонный вопрос.

Призвать, мол, к ответу крысявую гниду,
Заставить вернуть, раскассировать в хлам.
На это она затаила обиду
И сразу сбежала от них к москалям.

И там заявляет: «Спасайте, камрады!
Я русская очень, теперь я за вас!
Меня приютить вы ужели не рады?
Такая возможность бывает лишь раз!»

Нашлись лопухи, чтоб такое им втюхать.
Поверили ей и поставили в строй.
Живёт на российской земле страпондуха –
А дальше сюжет у рассказа простой.

Чтоб русским покончить с наследьем Бандеры,
Чтоб вышел триумф и вообще исполать,
Она призывала без чувства и меры
Кацапов ей денежки бодренько слать.

До всех довела, что всех русских русее,
Ей в пояс, рашистики, спину согни.
А кто от неё натурально шизеет –
Пусть преданно туфлю целуют они.

А кто недоволен, тому угрожала,
Что, мол, рассержусь, позову, мол, братву.
Они размолотят в щебёнку хлебало,
А я после этого пасть разорву.

Но только братва барыши посчитала
И с бульдою сальдо у них разошлось.
Себе страпондуха скрутила немало –
И к ней появился резонный вопрос.

И тут же другая нашлась страпондуха
И первой решительно ставит на вид.
Та пасть распахнула от уха до уха,
Вдохнула всей грудью и как завопит:

«Была я первее! Имею я право!
А ты самозванка, бездарность, херня!
О темпора-морес, о время и нравы!
Завистники низкие травят меня!»

И вот эти две по которому кругу
Друг друга поносят по матери вслух.
А русские смотрят: «Сожрите друг друга!
Не надо нам здесь никаких страпондух».