Срез

shingata — 11.02.2024

Зигги склоняется к моей щеке:

-Смотри сама, если не веришь.

И в подтверждение его теории о разнице использования одного языка двумя народами, вновь вошедший, даже не сняв перчаток, резко бросает подавшему меню официанту ровно три слова. Словно выплюнул.

Официант, а они здесь все мужчины в темных костюмах, седые и преисполненные достоинства, кивает «яволь» и отходит, приоткрывая нам вид на кофейню и ее посетителей.

Они-местные, приходящие сюда каждый день, словно окрашены в приглушенные тона сепии, в вязанных жилетах, клубных пиджаках, неспешно перелистывают страницы газет, насаженных на рамы для удобства чтения за столиками.

Зигги и мне предложил выбрать, раз у них есть выбор изданий на прочих европейских языках, позабыв, что я существую в другом измерении и в крайне редких случаях когда читаю что-то, то оно обычно написано иероглифами и не имеет никакого отношения к новостям.

-Если наш народ и внес свой вклад в развитие цивилизации на этой планете, то в том, что приняли и поспособствовали развитию таланта одного из их сограждан (кивок в сторону уставившегося в телефон пришельца, нарушающего цветовую гармонию кофейни своим ярко-синим свитером отличного дизайнера по имени Хьюго ) и выпнули из своей страны бесталанного лузера на их территорию, где они сделали то же самое.

Я смотрю на Зигги в минутном замешательстве и, наконец, когда до меня доходит его аллюзия, прыскаю, прикрывая рот ладошкой.

Ну да, обменяли Бетховена на Гитлера.

Нам приносят заказанное: ему-местное вино в графинчике и кофе для меня-один из шестнадцати вариантов, который подобрали мне, мало что понимающей в приготовлении венского кофе ( я всего-то с семи лет варю кофе в медной джезве и не понимаю, зачем эти странные люди пачкают кофе молочными продуктами).

Кофе со взбитым теплым молоком оказывается лучше, чем я себе его представляла.

Мои ноги, вымокшие в слякотной смеси снега и дождя, начинают отогреваться. 

Он полдня таскал меня по одному ему известным подворотням этого дивного города, внезапно переместившегося на самую вершину моего личного рейтинга любимых мест на земле. 

Но мне и хотелось отступись от туристских толп отполировавших мостовые и лестницы музеев и походить нехожеными тропами с тем, кто прожил здесь всю жизнь, любит и знает свой город и главное, гордится им.

Я ценю это в Зигги, потому что все больше уверяюсь в том, что мне гордиться нечем, не осталось на свете ни одного из моих родных городов.

Вчера мелкого обиженку тошнило словами почти два часа в прямом эфире из  бывшего любимого города детства.

Мой спутник, который кроме слов, всегда обращает внимание на язык тела, спросил, почему у него ножки дергаются, это что, у русских нервное состояние так выражается.

Нет, дорогой, малоосмысленная велеречивость и бесконтрольные движения конечностей-ничего общего не имеют с проявлениями национального характера в стрессе. 

Скорее всего у него синдром беспокойных ног. Может вследствие приема стимуляторов нарушена подача допамина. 

А может даже в банальном дефиците железа в организме. Небольшие корректировки в системе питания могут исправить ситуацию. Это мне мой Стэнфордский диплом детского нутрициолога подсказывает.

Но есть смутное ощущение корреляции дефицита железа в крови со смертоносным железом, унесшим несколько десятков тысяч жизней по приказу улыбчивого малорослого старичка со старательно  разглаженными морщинками.

Зигги отступил от своего плана по рассказу о малоизвестных достопримечательностях Вены только раз, когда вывел меня к странному монументу в двух шагах от Албертины и Оперного театра. 

Скульптура распластавшегося еврея, скребущего мостовую щеткой создана с использованием гранита привезенного из концлагеря Mauthousen.

После anschluss, ну или ''присоединения исконно наших земель'' «присоединянты« ввели свои законы. И евреям отведено было место уборщиков улиц, не смевших поднять глаза на прохожих.

А из местных жителей Вены, воспитанных и вежливых любителей музыки и архитектуры полезло такое, что шокировало даже господина Фрейда, к счастью вовремя успевшего выбраться из родного города.

Притесняемым необходимо было найти того, кого можно и самому притеснить, чтобы соблюсти баланс. 

Евреи были самым удобным для этого материалом, правда вскоре за ними последовали и другие категории граждан, совершенно не подготовленных к роли изгоев, но «присоединянтов» это мало беспокоило. Они так любили повторять: «Мы-единая нация», у нас общие цели по очистке: (ваших) наших улиц и ваших (наших) рядов. 

Виточек истории.

Ну если история повторяется, то верните уже моему народу наши исконные земли от Иллирии до Фригии, ах, я забыла, они сейчас по другому называются. Но папочку с документами могу подготовить, чтоб не быть голословной.

Ну или итальянцам территории Римской империи, с Британией и Египтом, завоёванными в честном бою.

А вот есть еще наша Аляска...но тут сын меня перебивает по мессенджеру из Техаса:

-Мама, умерь свои имперские амбиции, за нее заплатили золотом. Она продана. Не завоевана. Чувствуешь разницу?

Я-то да. 

А старичок с папочкой?

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Архив