Советская авиация и немецкие "реактивы"
![топ 100 блогов](/media/images/default.jpg)
На советско-германском фронте Me-262 появлялись нечасто, при этом обычно всё заканчивалось одинаково. "Швабры" превосходили поршневые самолеты в скорости, но они больше подходили как перехватчики крупных самолетов. При этом у нас нередко путали эти самолеты с He 280, которые оказались опытными аппаратами.
Один из таких примеров.
![Советская авиация и немецкие Советская авиация и немецкие реактивы](/images/main/sovetskaya-aviaciya-i-nemeckie-reaktivi-66a778.jpg?from=https://ic.pics.livejournal.com/yuripasholok/765139/30310120/30310120_original.jpg)
Позже в мемуарах показания изменились:
"…Вылетел я как-то на свободную охоту в район наших наземных войск. Мой ведомый Сеня Самойлов пристроился слева и чуть сзади. Идем на высоте 4000 метров, маскируемся в лучах солнца. Вдруг – сколько этих «вдруг» было в войну-то! – вижу, чуть ниже, по левому борту, летит необычный самолет. Все в нем необычное – окраска серебристая, аэродинамические формы стремительные, два двигателя на плоскостях. «Бомбардировщик?..» – мелькнула догадка. Но тут же опыт бойца подсказал, что для бомбардировщика такой самолет слишком мал. «Истребитель?..» Тоже вряд ли: с двумя двигателями у немцев был только Me-110. Словом, пока я соображал, самолета и след простыл. – Сеня! – кричу по радио. – Видел? – Что? – Как что? Машина какая-то серебристая прошла. – Нет, «Дракон», никого не было, – отвечает мой ведомый. – Не видел. Вот, подумал было, долетялся, доработался – галлюцинации начались… Но тут же серебристая тень промелькнула прямо перед моими глазами еще раз – под углом градусов в десять-пятнадцать. И я, уже не выясняя, что и как, маханул полупереворот через левое крыло, дал мотору по газам – до упора, сколько мог! – и в атаку. Когда неопознанный объект у тебя на мушке, а не ты у него, как-то спокойней пилоту в небе, в своей кабине. Однако зайти в хвост серебристому аппарату не так-то просто. Ничего не получается! Но я все-таки прицеливаюсь и открываю огонь. Трасса снарядов проходит далеко позади цели – самолет скрывается… После приземления приказываю немедленно проявить пленку фотокинопулемета (я почти всю войну летал с этим контрольным прибором американского производства фирмы «Ферольд-Чалд»). Через час майор Новиков, мой заместитель по огневой подготовке, приносит увеличенный фотоснимок, на котором в перекрестии моего пулемета отчетливо виден самолет с гитлеровскими опознавательными знаками. Это был реактивный истребитель Ме-262. Фотокинопулемет зафиксировал мое усердие: при выполнении атаки поправка на скорость взята максимальная, все вроде бы учтено лучшим образом, и все-таки трасса… Трасса снарядов осталась далеко позади немецкого истребителя. По подсчетам, как потом выяснилось, скорость Ме-262 превышала скорость моей машины на 250–300 километров в час. А это довольно ощутимая разница для воздушного боя. Опять же прицелы наших истребителей – они были рассчитаны на скорость до 500 километров в час, а Ме-262 ходил на 800–850. Так что для поправки при воздушной стрельбе просто не хватало поля прицела. Оттого я и не сбил реактивный «мессер»."
https://www.facebook.com/photo/?fbid=10224701788028945&set=a.10201736692555911
|
</> |