Шампиньоны

Лишь кое-где, среди груд мусора и углей, слышатся вечером эпохально безнадежные стоны: богородица, путина прогони! - оставшихся на зимовку москвичей.
Добровольцев среди них мало. Их судьбы предначертаны развязной предприимчивостью местных жителей.
Например, один местный грибник всегда истово радовался началу сезона.
Выедет утром на микроавтобусе к грибным местам, возвращается вечером, начинает перебирать добычу.
- Так, две лисички, один белый, автомагнитола пионер - хорошая такая, сенсорная магнитола, диски литые радиусом на семнадцать - восемь штук, два аккумулятора бош, четыре бутылки текилы. Бумажник кожаный с пятьюстами долларами внутри: вот идиоты. Кто же оставляет в машине бумажник?
Впрочем, - не стоит брать у природы лишнего, - говорил он. - Семь выездов сделал - баста, перезимовать хватит.
Один москвич, обнаружив свой автомобиль без колес, все-таки сумел выбраться в ближайший городок к людям, но нарвался на участкового Перепечко.
- Так и так, - сказал. - Обокрали. Прошу принять решительные меры.
Герой всех современных войн, боевой офицер Перепечко открыл сейф, достал початую бутылку водки, стаканы и, налив, решительно выпил.
- Ну, а теперь рассказывайте, - сказал Перепечко, но почему-то слушать не стал, а приятным баритоном пропел, - вот кто-то с горочки спустился... Осекся. Скомандовал - отставить, - и принялся рассказывать о своей нелегкой судьбе сам.
Перипетии его судьбы решительно отказывались укладываться в одну бутылку водки. Да что там в одну: днем он мирился с реальностью на свои, а ночью возле ларьков вверенного ему городка маялась смутная тень.
- Плеснете колдовства в хрустальный мрак бокала? - спрашивала она, голосом Перепечко.
И, затарившись, уходила к месту несения службы.
- Научный городок, пятнадцать домов. Ну ладно, двадцать - и на все один я, да институт имени мирной сибирской язвы, - жаловался Перепечко.
- Преступности никакой. Ну, подерутся, порежут, порубят друг-друга топорами, но все в рамках приличий, как принято промеж интеллигентных людей: милицию вызывать - моветон.
- Ах, если бы не эти чортовы грибы! - горевал Перепечко. - Покой и, извините, воля.
И тут этот придурок, Леша, арендует парники, - бизнес делать буду, - говорит, - шампиньоны растить.
С Леши смеялся весь городок. Из районного центра приезжали хохотать, целым отделом по борьбе с наркотиками. Приедут в масках, - всем лежать, - все изроют, перемажутся, как свиньи, а у него и вправду одни шампиньоны. Будто этот дурак не знает, что нужно растить в парниках.
Но потом Леша познакомился с какими-то белорусами: выяснилось, что возить шампиньоны оттуда получается дешевле, процентов на тридцать.
Поработали вместе. Разговорились, подумали - решили заодно гонять нерастаможенные машины на запчасти. Посчитали это дело, и стали заказывать ворованные машины по месту.
Так и посадили его, за угоны, и это при таких парниках. Логика, логика я спрашиваю - где? А тут еще вы, грибники масковские, понаедете, понакидаете машин... Все дорогое, красивое, легко отвинчиваемое... А в библии сказано что? Не искушай!
- Минуточку, - сказал совершенно ошалевший москвич. - А мои колеса?
- Ах да, колеса, - смутился Перепечко. - Пройдемте, гражданин.
Они прошли темными арками дворов, грязными лужами проселочной дороги, и долго плутали лабиринтами колдобин кооперативных гаражей.
- Кажется здесь, - сказал Перепечко, остановившись возле одного из них.
Он недолго поковырялся в огромном навесном замке, открыл дверь гаража, включил свет, сказал - прошу. Выбирайте.
- Послушайте, - спросил москвич, пытаясь взять все четыре колеса сразу. - А как же заявление? Уголовное дело?
- Вам, извините, торжество справедливости бесконечного ожидания возврата вещдоков или ехать? - ненавязчиво поинтересовался Перепечко.
Пожалуй, оставлю я их там, в неясном свете решений моральной дилеммы, навсегда. Пусть у торжества справедливости будет хотя бы один гипотетический шанс.