С Праздником! С Днем победы в Сталинграде!

Я сегодня хочу просто передать рассказ моего брата, ему удалось поговорить с одним из свидетелей тех лет. Знакомый моего брата видел не саму Сталинградскую битву, а как немцы шли к Сталинграду и от него. Те, которые успели уйти. Был он мальчишкой, жил на одном из донских казачьих хуторов. На хуторе кроме детей и баб оставались еще несколько стариков. И эти старики Советскую власть не очень жаловали. Нет, я знаю, что всех расказачили и в логах закопали кговавые большевики, кого не закопали, тех в Норильск сослали. Но – что рассказано, то рассказано: оставались еще такие казачки на Дону.
Так вот, этот свидетель, уже глубокий старик сам, вспоминал, что когда началось немецкое наступление и прямо через степь хлынули массы гитлеровских войск по направлению к Волге через Дон, те казачки глазели на этот поток техники и людей и ухмылялись: «Допрыгались коммуняки! Вон какая силища на них прёт. С немцем воевать – это вам не колхозничать!».
Поток немецких войск был, по рассказу, устрашающим. Шли колонны машин и другой техники по степи в 15-20 рядов. От гула самой этой массы земля дрожала.
Все немцы веселые! Добрые! Казачатам шоколадки с машин и БТР бросают. Смеются. Правда, курят и поросят в хуторе тоже всех выловили. Но казачки не унывали, думали, что скоро всё закончится и будет орднунг.
Но время шло и шло, а всё никак не заканчивалось. И немецкие колонны всё шли и шли. Старички-казачки начали призадумываться: «Это куда ж такая прорва помещается? Что там с ней происходит?»
И немец меняться стал. Шоколадками больше не разбрасывался. Погрустнел. Под горячую руку стрелять не стреляли, но пинка вполне могли дать, даже маленьким детишкам, по привычке выпрашивающим шоколадки. А попадались немцы, пожилые особенно, которые, если на постой оставались, доставали фотографии семейные и показывали русским бабам: «Майн фрау, майн киндер…». Грустные-грустные. Бабы их по доброте русской души и жалели даже, сердешных.
Обратно, от Волги с каждым днем тоже всё больше и больше машин шло, но не порожняком, как раньше, а набитых битком раненными.
А к зиме стало всё меняться. Как-то резко туда, к Волге, поток прекратился, и пошел в обратную сторону, но уже жиденький. И немец пошел какой-то обтруханный. И злющий. Тут уж приходилось от греха подальше по буеракам ховаться, когда на горизонте машины показывались. Старики-казачки даже злорадствовать стали: «Похоже, насыпают коммуняки немчуре!»
И вот однажды всё изменилось. Резко. Проснулись ночью в хатах от гула, выскочили на улицу, а там – батюшки! Прорва танков, машин, пушек, больше, чем немцев шло, наших. Во всю степь! Всю ночь, весь день, потом еще ночь, еще день… Солдат - видимо-невидимо! Все откормленные, рожи красные, хоть прикуривай, веселые, песни горланят, казачатам и казачкам с машин банки с тушенкой и хлеб бросают. Силища!
Старики-казачки стояли у плетней, глазели на эту силищу и толковали: «Похоже, коммуняки и в этот раз выкрутились. Надо ж, самому немцу как наложили. И откуда они столько танков и машин только взяли?!».
А когда вслед за Красной Армией на хутор пришли газеты, из этих газет эти же старички-казачки уже портреты Сталина аккуратно вырезали и подкладывали их под рамку к семейным фотографиям. Зауважали.
С Праздником! С Днем победы в Сталинграде!
Благодарю за поддержку
карточка Сбербанка 2202200535946089.
карточка Тинькофф 5213 2439 6756 4582