Руки

perebeia — 30.04.2024

Умирать деду довелось на руках не у жены, с которой они прожили больше полувека, не у любимой дочери, не у внука, над которым он так трясся в детстве. А у снохи, которую молчаливо презирал, внучки, которую почти не замечал, и сына, который тоже не был любимчиком. Так почему-то часто случается. Будто Бог дает последний шанс полюбить тех, кого не успели. Понять, что никого, никого в этой жизни мы не должны не любить.
Болезнь у деда была одна – рассеянный склероз. Сначала он стал ходить с палочкой, потом только по дому, и мама ходила кормить его и убираться, а потом совсем не смог вставать. Обменяли квартиры и забрали его к себе.

Не знаю, воспользовался ли дед своим шансом проникнуться какими-то чувствами. Скорее всего, было уже поздно. Разум его слабел. Он вдруг забыл все русские слова и говорил только на иврите, которого никто из нас не знал. Потом и вовсе впал в полузабытье и почти все время молчал или спал. Родителям досталось по полной программе, все прелести старческой немощи с кормлением с ложечки и хождением под себя. Но длилось это недолго, меньше года. Обыкновенная простуда деда доконала. Вызванный участковый выписал обычные лекарства, а через пару дней дед стал задыхаться. Мама позвонила мне и сказала, что деда забрала скорая – отек легких. Надежды никакой. Наверное, сказалось курение по пачке Беломора в день, всю жизнь он их смолил. Папа уехал с ним, и я сказала, что тоже иду в больницу.
Это была первая смерть в семье на моей памяти. Кроме прабабушки – но тогда я была подростком еще. Меня даже на кладбище не взяли. А тут… присутствовать при самой смерти… о которой я вообще еще не удосужилась подумать, загнав вглубь детский страх. Но страшно почему-то не было. Я просто знала, что должна идти и быть там с отцом и дедом. И как всегда потом в критические и трагические минуты жизни было ощущение, что кто-то держит тебя за руку и ласково, но твердо говорит, что нужно делать. И не послушаться не приходит даже в голову, как в раннем детстве родителей. Тогда я не знала, кто это.
Помню, я уже стояла в дверях, и позвонил кто-то из друзей, и стал говорить, что то ли я что-то лишнее кому-то о нем сказала, то ли извинялся, что он обо мне что-то лишнее сказал, не помню. Это было обычное дело у нас – периодически кто-то говорил или то, что не надо, или тем, кому не надо. У всех были секреты и маленькие тайны, которыми делились с вами, а вот с ними нет. Или наоборот. И не запутаться было трудно. Думаю, все эти разборки и обиды даже доставляли всем сторонам удовольствие. И я бы в другое время с удовольствием поговорила на эту тему с позвонившим другом. Но теперь я слушала его как из другого измерения. Как взрослый слушает жалобы поссорившихся в песочнице детей. Я сказала – у меня умирает дед, я иду к нему в больницу. И когда сказала вслух, все это стало по-настоящему реальностью. Я только надеялась, что он без сознания, не осознает, не мучается.
Дед лежал в коридоре. Для него сделали все, что можно и нужно. Но на вопрос – а может?.. врач твердо и категорически помотала головой. Он умирает.
Дед был в сознании. Мало того – в совершенно ясном сознании, в каком давно не был. И слова все вспомнил. Ни на что не жаловался на вопросы врачей. Он вообще никогда ни на что не жаловался. Только сказал - горло болит. А болело, потому что надорвал, пытаясь дышать. Он с удовольствием поел то, что я принесла из дома. Я кормила его, и во мне все тлела надежда на чудо, может, врачи ошиблись, и он выживет. Или поживет еще хоть немножко, чтобы я успела еще покормить его, менять простыни, мыть, читать ему книжки, просто разговаривать… Родители все делали сами, мама говорила – тебе и так хватает, успеешь еще поухаживать. И вот не успела…

Дед расспросил, как мы живем, как питаемся – он был большой гурман, сам хорошо готовил, и для него это была важная часть жизни. А потом вдруг сказал – ну, теперь у вас чисто будет. И стал задыхаться. Я кинулась его приподнять – дедушка, дедушка, но меня оттеснили врачи. Из-за их спин я видела только его руку на простыне. И эта было точная копия моей руки, только крупнее. И руки моего отца. И тут у меня в голове замелькали картинки.
Руки деда на фотографии, где он в военной форме на первой мировой
Руки деда перебирают гречку для каши… разминаютт папиросу…ставят передо мной тарелку с супом… Какие-то еще картинки, которые я даже не успевала разглядеть, быстро, быстро так все перед глазами руки мелькали. И снова эта мертвая уже рука на простыне. Так похожая на мою. И моя… и моя когда-нибудь будет так лежать. Но почему-то мысль эта не вызывала страха. Да, все правильно, так и будет, так и должно быть, все это правильно.
Врачи сказали, что все кончено, и нам надо уходить. А мне не хотелось. Не верилось, что все вот так быстро, просто, только что разговаривал - и уже не слышит нас. Но мне хватило этих минут. Дед перестал быть почти чужим, каким я его чувствовала всегда. Да и не был он чужим. Какая-то искусственно возведенная нами стена - была. Но из-за этой стены мы друг друга чувствовали всегда. Одна кровь. По-разному она текла в нас, по разному играла – но одна.
Мы с отцом выкурили на балконе по сигарете. Первый и последний раз в жизни. Отец не курит. Мы молчали. Зачем говорить – мы и так знали, что чувствует и думает другой.
Я осталась ночевать у родителей. Мама постелила мне на дедовой кровати в его комнате. На дверце шкафа висел дедов костюм, приготовленный для похорон. Мне не было ни страшно, ни неприятно.
Я люблю ходить с папой на могилу к деду, на старом маленьком еврейском кладбище. Совсем рядом от него похоронена моя прабабушка, через забор, на русском. Потом мы идем к ней. Однажды я опомнилась дома, что забыла сумку на ограде. Повесила, когда убиралась, и забыла. Помчалась обратно уже одна. И всю дорогу твердила – дедушка, побереги сумку мою, там пропуск, и кредитка, и кошелек! Пробралась к могиле – висит сумка. Целехонька. Постояла еще там, одна на всем кладбище с дедом, поговорила …
У Левы руки моего отца и деда. Только будут еще больше похоже, чем у папы, кулачищи такие… Нет, никого нельзя не любить. Нет у нас такого права.

Оставить комментарий

Популярные посты:

diocles

Современные решения для промышленного монтажа: что выбирают предприятия в 2025 году

eirc63

шухер

oleni_xa

Торшер

amarok_man

Самый главный подарок для родителей...

matsam

На абордаж

kvisaz

диалоговый вычислительный комплекс

natleo_pat

Островки

e_kaspersky

Латинская Америка – 2026, сегмент амазонский.

metroelf

Велосипед

• Ранее
• Архив