"Роснано".

bigfatcat19 — 29.02.2024

Леха и Михалыч отдыхают посередине обхода на своем привычном месте, когда к ним бодрым шагом подходит мужчина в приличном темно-синем костюме, яростных коричневых ботинках и противогазе. Друзья со сдержанным интересам следят за приближающимся эксцентричным джентльменом (иначе, чем эксцентричностью такое сочетание обуви и одежды объяснить нельзя). Даже если бы они уже не видели этот костюм и ботинки раньше, наличие в руках джентльмена приличных размеров черного чемодана и некоего загадочного устройства неопределенного назначения не могло не привлечь внимание любознательных мужчин. Но Леха и Михалыч видели этот костюм и ботинки на вчерашней планерке, и знают, что внутри них находится представитель "Роснано", присланный, наконец, этой достойной госкорпорацией для оценки потенциальной опасности червоточины, находящейся на месте снесенной АВТ. Достойного представителя зовут Савелий, он кандидат наук и, как показалось Лехе, человек дельный, хоть и пижон.




Савелий подходит к месту, где отдыхают друзья, и как-то тяжело садится рядом с Михалычем. Вся бодрость, которой была наполнена его походка, куда-то исчезает. Некоторое время ученый тяжело дышит через противогаз. При этом он не выпускает из рук странное устройство и чемодан, что может говорить либо о том, что оба этих предмета для него крайне важны, либо что Савелия крепко нахлобучило, и он просто вцепился в свое снаряжение на нервной почве. Первый вариант Лехе нравится гораздо больше, чем второй. В пользу второго говорит мелкое дрожание и побелевшие костяшки намертво сжатых на ручке чемодана и рукоятке прибора пальцев. Леха слегка поеживается под спецовкой. На планерке Савелий показался старшему оператору достаточно крепким парнем: собранным и уверенным в себе. То, что такой человек сейчас нервничает, наводит на довольно мрачные мысли.




Наконец, Савелий выпускает из рук чемодан, кладет рядом свой прибор и снимает противогаз. Тщательно вытерев вспотевший лоб платком, ученый глубоко вздыхает и спрашивает товарищей: можно ли здесь ругаться матом. Михалыч задумчиво отвечает, что ЛНД и правила ТБ этого не запрещают. Савелий разражается длинной и крайне замысловатой тирадой, в которой очень прихотливо и изобретательно комбинирует четыре основных и несколько вспомогательных бранных слов русского языка. Леха, который и сам в определенных (исключительно критических) ситуациях переходит для повышения скорости донесения информации на русский матерный, уважительно свистит, признавая профессионализм коллеги в использовании неовербальных способов передачи данных, команд и оценки ситуации. Выговорившись, Савелий открывает чемодан, в котором в мягких гнездах покоятся два типовых роснановских научных планшета.




Савелий говорит, что у него две новости: одна хорошая, другая - плохая. С какой начинать? Леха чешет каску. Строго говоря, он бы предпочел, не слышать никакую новость. Во-первых, черт его знает, может это все грифованное. А во-вторых - это не его забота. Пусть у кого-то другого башка болит. Но Савелий уже достал из чемодана один планшет и протянул его Михалычу. Второй планшет ученый пристыковывает к рукояти своего прибора, бормоча что-то о том, что нужно перекинуть данные. Михалыч некоторое время со страшной быстротой прокручивает пальцем страницы, а затем дребезжащим голосом говорит, что это квантово-вероятностная механика пространств, и если он начнет в этом разбираться, у него может случиться шатдаун. В общем, товарищ ученый, в чем тут дело?




Товарищ ученый отсоединяет второй планшет от своего прибора и говорит, что он как раз закончил обмеры этой вашей аномалии. Хорошая новость заключается в том, что плотность вероятности вокруг вашей червоточины практически не меняется и везде равна примерно два и семнадцать Мегашредингеров. Леха вежливо спрашивает: в чем же тут хорошее? Мегашредингеры как-то нехорошо перекликаются с мегаваттами и даже мегатоннами. Савелий поясняет, что данное обстоятельство говорит о том, что червоточина абсолютно стабильна и больше не будет меняться в размерах. Хотя куда она ведет - это даже думать не хочется. Потому что согласно гипотезе Травкина-Рахмапуджи-Юаня червоточина может быть многомерной, а значит противоположных выходов у нее - неограниченное количество. Михалыч спрашивает: а какая тогда плохая новость? Ученый тычет пальцем в планшет и говорит, что вот эти самые 2 и семнадцать - это в то же время плохая новость. Потому что червоточину такой плотности схлопнуть на сегодняшний день невозможно. Впрочем, если подумать - это может быть и второй хорошей новостью, тут как посмотреть. Потому что по крайней мере вояки теперь точно откажутся от идеи червоточину пробомбить. Леха неожиданно севшим голосом спрашивает: что, серьезно хотели бомбить? Савелий пожимает плечами и говорит, что это сейчас наиболее распространенный способ. В Китае так делали. В Австралии. Потому, кстати, договор о наземных испытаниях и денонсировали. Леха спрашивает: а как же мы? Савелий успокаивающе говорит, что, конечно, всех сначала бы отселили. Но теперь не будут. Бомбить стабильную дыру, во-первых, бесполезно, во-вторых просто опасно - черт его знает, как она отреагирует. Так что будут просто наблюдать. Может, установят кордон. Так-то вроде ничего плохого от нее не было? Леха вспоминает слова Наблюдателя, а также то, что о подавляющем большинстве контактов они никуда не докладывали, потому что ну его нахер о таком докладывать, и глубоко вздыхает. Нет, ему положительно нужно брать эти отгулы.




Все трое сидят, концентрируя Ци в низу живота и размышляют о невообразимом многообразии Вселенной, пространства и времени, а также о том, что для этого дерьма им слишком мало платят.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив