Реинкарнация

ponilola — 17.03.2016 Никанор Абрамович чувствовал себя преданным.Это мерзкое ощущение свербило у него где-то в крайней правой пружине и противно щекотало в подлокотнике.

От мыслей о произошедшем его некогда шикарный бордовый велюровый ворс вставал дыбом вместе с подшерстком поролона.
Всюду вокруг него была вода.
Сверху капал весенний дождь,образуя под его деревянными ножками грязные лужи.Эта же влага впитывалась в мягкое тело Никанора Абрамовича,как бы купая его в собственных слезах.
А он и правда плакал по своей незавидной судьбе.

Давным давно, когда он молодой и красивый, пахнущий складским помещением ,дефицитом и сумасшедшей переплатой, ворвался в трехкомнатную квартиру, то сразу стал центром вселенной.
На первых порах его любили все, да что там, его почти боготворили. Нежно гладили по прошитой спинке пылесосом и раз в неделю мыли чем-то запашистым.
Его округлые бока и пухлая серединка знавали такие интимные позы, которые в Кама-Сутре идут как задачки с тремя звездочками. В складках обшивки Никанора Абрамовича таились потерянные кем-то десять советских рублей, серебряная сережка и мелочь копейками на кило мороженого.
Пружины его давно скрипели, неоднократно смазанные румяными карапузами в количестве трех штук. Которые поступательно из раза в раз помечали его то содержимым бутылочек, то содержимым пеленок.
А иногда хмельные гости щедро орошали бордо велюра шампанским или ядреным самогоном.
Но он не был в обиде на всех этих людей.
30 лет диван исправно дарил им себя.
30 лет на нем зачинались, почти рождались и даже умирали новые поколения.

И вот теперь он, старый, местами прогнувшийся и дырявый, с насмерть зажатым в одной позиции раскладным механизмом, стоял среди помойных баков и не понимал за что ему все это.

"Лариска! Глянь, чего я нашел!",- единственный неподбитый глаз Толика, свободного художника без определенного места жительства, но с высшим образованием, радостно засверкал. "Это ж какой шикарняк! Фактура!",- Толик даже чуть подпрыгнул от прилива эмоций. "Хватайся, моя королева, я нашел для нас царское ложе!"

Ножки Никанора Абрамовича щемяще заскрипели по асфальту. У дивана начиналась новая жизнь.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив