ПРОДАТЬ ДЕВКУ
cambria_1919 — 16.10.2025

То, что дозволено законом, вполне морально и правильно.
Нечего и сомневаться.
На то законы и завели.
Это мы (совершенно справедливо) крепостное право считаем бесчеловечным.
Помещики в своё время тиранами себя ничуть не считали.
Напротив! Благодетелями.
Уж большинство – точно.
Зато часто они бывали недовольны тем, что не все крепостные достаточно прилежны и полезны.
Ладно, не будем вспоминать наставлений Гоголя его легковерной и добродушной матушке: как заставить крепостных работать больше и больше.
Посмотрим на менее знаменитых.
Московская барыня Е.П. Янькова (урождённая Римская-Корсакова,1768-1861) стала одной из самых знаменитых мемуаристок своего времени.
Хотя сама ничего не писала – её устные рассказы фиксировал внук.
Но рассказывала она замечательно и память – на имена, лица, события, подробности - имела просто выдающуюся:

Как видим, годы её жизни практически совпадают с "золотым веком" русского дворянства.
И век этот она запомнила отлично (в чём убедились историки).
Была она особой здравомыслящей, положительной, наблюдательной.
Но ко двору и к великим людям не приближена.
Потому в её рассказах главное - именно повседневный быт тогдашней России.
Расцвет крепостного права совпал с молодыми и зрелыми годами Яньковой.
Тогда она была такой вот представительной особой:

Занятно свидетельство Е.П. Яньковой о её летнем пребывании в имении под Липецком в 1803 году.
Её сосед, однодворец, промышлявший рыбной ловлей, обратился к её мужу:
"- Александрыч, - так он его называл, - у тебя, сказывают, вишь, есть некошная (негодная) девка, пьянчуга и воровка, с которою одна только докука; продай ты мне её, я тебе хорошие за неё дам деньги.
- Ну, а сколько, например? - спрашивает муж.
- Да ежели чистоганом - деньгами, так двадцать пять рублей, а коли хочешь на рыбу сменять, то рыбы дам тебе на пятьдесят рублей".
Вот такой торг.
Вполне обычный для того времени.
Надо, наверное, пояснить: однодворцы - этот осколок допетровской Руси, потомки детей боярских из дворянского ополчения, осевшие на южных границах.
Они были особым сословием - не дворяне и не крестьяне.
Дворянских прав и привилегий не имели, их даже в рекруты брали.
Но были они свободными и даже могли владеть землёй и крепостными.
У Тургенева есть рассказ "Однодворец Овсянников", и писатель сам этого однодворца нарисовал:

Межеумное состояние однодворцев сказывалось и на их нарядах.
Вот спектакль по Тургеневу, о том же однодворце.
Все тут в городских нарядах, скорее похожих на купеческие:

А вот фото тамбовских однодворок в великолепных парадных костюмах по что ни на есть крестьянской традиции:

Итак, семейство Яньковых над словами однодворца призадумалось.
Ведь сам предмет торга очень их раздражал:
"Эта девка точно была предрянная: пьяница, воровка, убежит без паспорта, накрадёт где-нибудь, попадётся за кражу, сидит в остроге, потом её выпустят и к нам по этапу пришлют".
Да, не все крепостные были сахар, встречались и такие буйные.
Барам с ними нелегко было:

"Держать у себя её опасно было, и мы не знали, что нам с нею и делать.
Муж не раз говаривал:
- Грешно, а желал бы, чтоб она чего-нибудь побольше накрала и чтоб её совсем сослали, нам бы руки развязали..."
И тут вдруг предложение однодворца.
Вроде бы выгодное, но какое-то сомнительное.
А в чём сомнительное, когда крепостных запросто продавали и покупали?
Да дело в натуральном обмене – человека на рыбу.
Непривычно!
"Я и говорю мужу: "Ты уж лучше возьми деньгами, а то это как-то ужасно подумать, что мы девку променяли на рыбу: это и кусок в горло не пойдёт".
Так за девку и взяли мы 25 рублей и от неё избавились".

Как со своей покупкой сладил однодворец, неизвестно.
А дорого или дёшево девка была куплена?
Цена по тем временам обычная.
Разные конвертеры тогдашних денег на наши дают результаты тоже разные – от 52 000 до целых 316 740 сегодняшних рублей.
Вот тогдашний рубль:

А вот ассигнация тех лет- как раз на 25 рублей:

Некошная девка стоила четвертную.
Зато Тарас Шевченко был выкуплен у полковника Энгельгардта в 100 раз дороже - за 2 500 рублей (основной вклад сделала царская семья).
Крестьяне и помещики были в самом деле нерушимо увязаны друг с другом - волей и неволей.
Разумеется, не все крепостные были землепашцами.
Громадные толпы крепостных обслуживали бар – у царя был двор, а у барина дворня:

Та же Янькова скрупулёзно перечисляет типичный штат дворни времён "золотого века" дворянства:
"Людей (дворни – С.) в домах держали премножество, потому что кроме выездных лакеев и официантов были ещё: дворецкий и буфетчик, а то и два".
Выездные лакеи обычно стояли на запятках кареты и вообще сопровождали барина в дороге.
А барынь – и на городских прогулках, и в поездках по магазинам.
Обычно это были крепкие мужчины.
Ведь они отвечали за безопасность хозяев.
Такие лакеи (как и все слуги, появлявшиеся "на людях") носили соответствующую униформу:

Это царские выездные лакеи.
Дворяне наряжали своих лакеев похоже, каждый по своему вкусу и карману.
А это дворецкий:

Кто такой официант, понятно, эта профессия и сейчас актуальна:

Буфетчик заведовал буфетными припасами, готовил и подавал семье чай и напитки:

Янькова также отмечает, что при барине неотлучно пребывали камердинер и помощник, следившие за барским гардеробом и вообще выполнявшие любые распоряжения хозяина:

У барынь и барышень, разумеется, имелись горничные.
Здесь буфетчик и горничная в минуты отдыха, когда бар нет дома:

В порядочном доме обычно был свой крепостной парикмахер, хотя для парадных случаев приглашались именитые мастера, желательно французы:

Ежедневно на кухне трудился "кондитер, два или три повара и столько же поварят".
Всем известные крыловские кот и повар:

Обязательно был и ключник, следивший за сохранностью припасов в кладовых и погребе:

Есть в списке Яньковой и "дворник, а то и два":

"А ещё скороходы, кучера, форейторы и конюхи".
Эти люди обеспечивали выезды и передвижения барской семьи.
Скороходов сейчас назвали бы личными курьерами.
Кучера и конюхи, понятное дело, состояли при конюшне:

Форейтор это кучер, восседающий на лошади в парадной упряжке цугом.
Обычно это мальчик или юноша небольшого роста:

Янькова не забывает и об усадьбе:
"...а ежели где при доме и сад, так и садовники":

Досуг тоже скрашивали домашними средствами:
"Кроме этого у людей достаточных и не то что особенно богатых бывали свои музыканты и песенники, ну, хоть понемногу, а всё-таки человек по десяти".
Люди более чем достаточные и богатые заводили целые театры.
Самым известным был крепостной театр графа Шереметева, где блистала уникальная певица - дочка кузнеца Параша Ковалёва-Жемчугова, будущая графиня:

Как видим, штат дворни набирался порядочный.
"Это только в городе, а в деревне - там ещё всякие мастеровые":

Особо славились крепостные мастерицы – ткачихи, вышивальщицы, кружевницы:

А ещё были "у многих псари и егеря, которые стреляли дичь для стола":

В барском хлеву - скотники и скотницы:

Янькова подводит итог:
"Право, я думаю, как всех сосчитать городских и деревенских мужчин и женщин, так едва ли в больших домах бывало не по двести человек, ежели не более.
Теперь и самой-то не верится, куда такое множество народу держать, а тогда так было принято, и ведь казалось даже, что иначе и быть не могло".
Целые орды прислужников исполняли все требования и капризы бар.
Родственник Е.П.Яньковой, единственный сын и наследник первого русского историка В.Н.Татищева, был как раз из капризников и причудников:
"Евграф Васильевич не ездил себе в деревню, как обыкновенно ездят другие; он терпеть не мог останавливаться на постоялых дворах или в избах, а останавливался, где ему приглянется место и когда вздумается.
За ним всегда ездила фура, в которой ехала дорожная поварня, буфет и палатка.
Вдруг ему понравится место и закричит:"Стой, палатку!"
Тотчас разобьют палатку, расстелят ковры, расставят складной стол, походные кресла, и он выйдет из кареты и сидит себе в палатке, жуирует, а в другой палатке люди, а лошадей кормят в это время".
Палатка XVIII века была вполне комфортной:

Однако характер у этого неженки Татищева был крутой.
Янькова невозмутимо замечает:
"Он был очень умный человек, и сердцем не то чтобы злой человек, но превзбалмошный и прегорячий: чуть что не по нём сделает человек, того и гляди, что закричит: "Плетей" - и живо велит отодрать на конюшне":

Отодранному было, конечно, всё равно, умён этот горячий барин или дурак.
И насколько у него сердце доброе (по чьему-то мнению):

Сама Янькова была дамой разумной и добросердечной.
Потому не могла не признать:
"В ту пору, к сожалению, это водилось, и зачастую, что пороли людей, и по-тогдашнему это не считалось предосудительным, не казалось даже и жестоким":

Когда чаша терпения переполнялась, барину тоже могло не поздоровиться:
"Но бывали и ужасные случаи: так вот, например, граф Каменский был очень жесток в обращении со своими людьми, и кончилось тем, что люди его сговорились и в деревне его зарезали".
Не зарезали, а по-крестьянски зарубили топором.
Убийство фельдмаршала графа Каменского в 1809 году потрясло общество.
Каменский в самом деле был крайне злобного и буйного нрава.
Он и в армии славился свирепостью.
Император Павел – которого самого считают жестоким самодуром – отправил графа в отставку именно из-за его зверских выходок:

Граф Ф.Ростопчин вспоминал, что Каменский "бил офицеров и кусал солдат, порой отгрызая у них часть плоти".
То есть натуральный был садист.
Хотя внешне благообразен (или художник, чтобы не покусали, безбожно польстил?):

Позже жёсткий энергичный Каменский был снова призван в армию.
Он воевал с Наполеоном, но неудачно.
Однако в очередную отставку уволил его Александр I не только за это:

Уволил и "за мерзкое проявление своего дерзкого жестокого и необузданного характера и неистовство, проявляемое к подчинённым".
Оказавшись снова в деревне, фельдмаршал принялся тиранить свою несчастную жену и мучить крестьян:

Даже собственному взрослому сыну граф мог задать за опоздание 20 ударов арапником – плетёным кавалерийским хлыстом:

Граф Каменский стал одним прообразом страшного барина в "Тупейном художнике" Николая Лескова - причём прямо под собственной фамилией.
Он же (и его сын похожего гнусного нрава) вдохновил Александра Герцена на "Сороку-воровку", только в этой повести Каменский стал Скалинским.
Слишком памятны были графские безобразия.
И у Лескова, и в фильме "Драма из старинной жизни" по этому рассказу Каменский уже безобразен и внешне, и внутренне:

По преданию, убил фельдмаршала подросток-казачок, брат обесчещенной барином 13-летней девочки.
Казачками называли мальчиков на посылках и для всяких мелких услуг – здесь казачок подаёт барину чай:

И вот такой паренёк, сговорившись с односельчанами, решился на убийство ненавистного барина.
Дворянское общество это шокировало.
Предстояло наказать виновных.
Всё-таки убит целый фельдмаршал.
Пусть фельдмаршальские тёмные дела и были всем известны.
Смертная казнь в царской Росси полагалась только за политические преступления.
Потому 300 крепостных Каменского по этому делу были отправлены в Сибирь.
Или отданы в солдаты:

Число наказанных обычно даётся со слов современников – но что-то слишком уж большое.
На могиле графа был воздвигнут памятник - валун весом 300 пудов.
Поэт Жуковский написал на смерть Каменского прочувствованную романтическую элегию.
|
|
</> |
Как проходит пломбирование зуба: этапы процедуры и выбор материалов
Две версии обложки Hello!
Иран и Венесуэла потеряны полностью. Полностью(с)
И снова Новый год
День самоуправления #10 в марафоне #ЗИМАЗИМА
Вопрос к залу:)
Путеводитель по выбору надежного зимнего рыболовного ящика
Чистка в ЦВС Китая напоминает о цене пребывания в рядах элиты

