про проблему каши в голове

Во время фольклорной экспедиции в Монголию антрополог Александра Архипова наблюдала, как научная картина мира накладывается в сознании человека на мифологическую.
«Кочевники охотно рассказывали нам, что человек произошел от обезьяны, – рассказывает Архипова в своей колонке в журнале «Вокруг света».
– Но уточняли, что имеется в виду брак царя обезьян с горной ведьмой».
Когда исследователи спросили у старика монгола, откуда возникает молния, он с готовностью объяснил:
«От разряда электричества. Этому в школе учат».
«А разряд откуда?»
– «От столкновения двух драконов».

Для большинства из нас молнии и драконы никак не связаны. Мы все знаем про атмосферные явления.
Мы слышали об эволюции, о геологии и географии. Основой развития подавляющего большинства из нас является научная картина мира: история из учебника физики не способна ее взломать.

А цитаты из правил Лаодикийского собора, приобщенные к делу в современном светском суде?
Даже простейшие цитаты из Нового Завета и христианских авторов прошлого – насколько это с детства знакомая территория?
Насколько легко мы можем отличить одного от другого, понять, кто принадлежит к какой школе и чем заслужил место в истории?

У нас нет «старой» религиозности – традиционной, семейной.

Тех, кто хотел бы (или опасается) распространения религиозности, стоит успокоить.
Все вдруг не станут по-настоящему религиозными.
 Есть другая опасность, и она уже из потенциальной превратилась в реальную: торжество первобытной сюрреалистической каши в головах.

Эфир наполнен противоречивой архаикой: смешение науки и лженауки в документальных фильмах на центральных каналах, даже на канале «Культура».
Именно это – создание каши в головах – навязывает людям непонимание и страх.

Православие для большинства – нечто малопонятное и грозное, то, что изучается в первом поколении, как йога.

Кочевник, воспринимая научное знание, примиряет его с привычной для него картиной мира.
Так и большинство из нас, столкнувшись с непривычным способом познания мира, с религиозным, примиряет его с заложенной в детстве научной картиной мира.
Правда, последовательность у нас ровно противоположна той, что у кочевников.
Антропологи когда-то решили, что в познании мира есть некоторая последовательность – когда-то из первобытной каши и бессмыслицы родился миф, который помог человеку понять мир, потом ту же роль сыграла религия, потом наука.
В нашей ситуации старое и новое поменялись местами.
Сто лет назад крестьян срочно отучали от традиций и веры и заправляли грамотой и наукой.
Сейчас нас, ученых крестьян, снова переучивают на первобытную мифологию.
Нам приходится труднее, чем кочевникам: мы идем обратно.

https://www.vedomosti.ru/opinion/articles/2012/07/27/horosho_zabytoe