Про не жившего

Поступил мальчик 19 лет. Тяжелейший. Сепсис, источник непонятен, полиорганка: пневмония, отвалилась печень, отваливается поджелудочная, начали отказывать почки. Отек мозга. Жидкость во всех полостях.
А еще тяжелейший изначально, с момента рождения. ДЦП, лежачий, весит килограмм 35, рост соответствующий, лицо 8-летнего ребенка. Контрактуры всего чего можно. Мышц почти не видно. Пролежни. Эпилепсия. И 19 лет вот в таком состоянии. Живет в семье, ухаживают мама с папой.

Большая часть нашей работы паллиатив. Не вылечить, а стабилизировать. Чуть улучшить. Чтобы бабушка начала хоть как-то воспринимать окружающее и кушать с ложечки. Пневмонию вылечить, пролежни. Отток мочи наладить. И отдать злым на врачей любящим родственникам. Обезболить больного с терминальной онкологией. Улучшить качество его уже очень недолгой жизни. Чтоб не задыхался. Чтобы сам глотал. Чтоб асцит не был таким напряженным. Долить белка, эритроцитов. И домой, к близким пусть у них умирает.
Бывают и другие. Инвалиды детства, ставшие взрослыми. Миодистрофия Дюшена. Попадают к нам с пневмониями на стадии "пора привыкать к ИВЛ". Апластическая анемия -мальчик жил за счет гемотрансфузий, этакий вампирчик. Врожденная гидроцефалия, когда лоб и лицо сравнимых размеров. Тоже пневмонии, пиелонефриты, сепсисы. Просто умственная отсталость и за патологию не считается -мало ли у кого какие особенности. IQ на течение пневмонии не влияет.
Но здесь совсем не то. По-хорошему, эти пациенты такие же как все, только заболевшие.
А тут болезнь не дала ни побыть ребенком, ни стать хоть немного взрослым. Ни-че-го. 19 лет ничего. 19 лет родительской заботы...

Это все, конечно, лирика. Волшебные слова "19 лет" действуют одинаково и на хирурга, и на реаниматолога, и на любого другого врача. Консилиум, профессора, пункции изо всех мест. Шансов мало, но делается все, что возможно. Для юноши? Или для родителей, вложивших в него 19 лет жизни? Родители -они понятны. Они такие же, как мы, только с больным ребенком.