Предыстория k.

vorewig — 02.06.2011 В августе прошлого, 2010 года я несколько раз начинал писать вещь под названием k. Вещь так и не пошла, но я давал ее почитать своего другу Юре. Через пару месяцев появился Epic-Hero.ru, и Юра стал там писать под псевдонимом k. Вот некоторые разъяснения на этот счет.

***

Когда не знаешь, что сказать, скажи правду. М.Т.

Посвящается Г.Г., с которым мы разминулись на десяток-другой лет.

K.

Эта вещь называется k. Читать это вслух следует так: кэй. Отчего вдруг такое название, спросите вы. Я бы спросил, заподозрив в авторе тщеславное желание продать свою работу народам с разными азбуками.

Что же, я возьмусь объяснить. Первая буква моей фамилии тут не причем. Буква k. в американском интернете — сокращение от о'кей. В общем, это самое короткое из ныне мне известных средство сказать: все, может быть, не так и хорошо, но и не так плохо ведь; жить можно, гулять, танцевать и прыгать, жениться, брать займы, работать по кругу, растить друзей, ходить в кино, пить, ездить на рыбалку, словом, существовать как-то, как, наверное, нормально, довольствуясь тем, что есть. Есть еще, правда, плюсик и смайлик, но первый смахивает на надгробье, а второй слишком глуп на морду.

<...>

K.

Из всех мне, точнее моему мозгу, известных способов обозначить это — самое короткое, страшно емкое и почему-то хлесткое сокращение это k. Не русская "ка", а скелет плевого о'кей, брошенный как кит о меловой пляж Дувра и выловленный мной из сетей американского интернета голыми пальцами по клавиатуре.

Что такое k.? Это самый пренебрежительный, а, выходит, лучший иероглиф нового века. Он означает буквально следующее по пятам твоего сознания: все, быть может, не так хорошо, как того хочешь ты или как тебе надо, но натурально все не так плохо, ведь ты можешь... И тут следует длинный список — насколько хватит велеречивого терпения, сочной живописи языка, ангельского пения фантазии и прочих факторов, которые по глупому недоразумению считают достойными пренебрежения в задачках по механике за 7 класс.

Я бы в список такого или иного рода внес мещанскую духовность, буржуазную жертвенность, рыцарские навыки ведения бизнеса и просто — без всяких там шопенгауэрских антиномий — радости люмпена. Эта ленивая рабская тварь живет в каждом из нас, и ее должно убить. Но не нужно.

Вот пример эрзац-общения, оцинкованного в параллелепипед впихнутого и по почте отправленного. Девушка, положим, с именем матери Нерона пишет мне трагедийку своей жизни, полной стендалевского гедонизма посредь этого десятилетия. Расливает палитеркой своего словника, склеенного из розового бложика, лакированных изданий и зданий, в которых она с ездовыми электронами засылала по проводам письма, немного невнятно, как ее то ли поругали, то ли бросили — не припомню теперь. И дальше сонные вензели страданий абзацев так на пять, а то и шесть. А я пишу просто: k.

<�Август 2010>

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Архив