Под скрип гильотины - 2
![топ 100 блогов](/media/images/default.jpg)
Люди, живущие в современной России, никогда не поймут той ситуации, в которую попал "кровавый режим французского абсолютизма" в конце XVIII века. Государство набрало себе долгов больше бюджета? Делов-то - "великий и ужасный" издает указ о том, что "кому должны - мы всем прощаем". Можно еще объявить дефолт, а чтобы жизнь никому медом не показалась - устроить деноминацию, или заморозить вклады, или повысить налоги. В конце концов, посадить парочку "олигархов" в Бастилию и конфисковать всё их имущество...
![Под скрип гильотины - 2 Под скрип гильотины - 2](/images/main/pod-skrip-gilotini-2-ec33e2.jpg?from=https://www.herodote.net/_images/liv_calonne.jpg)
Генеральный контролер де Калонн
Увы, Франция конца XVIII века жила не при расцвете "суверенной демократии", а в "кровавом ужасе абсолютизма", и такие фокусы вытворять королю никто бы не позволил. Выходов из этой ситуации было всего два. Первый последовательно предлагали генеральные контролеры финансов Анн Робер Жак Тюрго, барон Л'Ольн (1774-1776) и Жак Неккер (1777-1781) - сократить государственные расходы (и прежде всего двора) и ввести новые налоги на два высших сословия, которые до сих пор нагло их не платили. Людовик XVI был, конечно, дураком, но не конченным - он понимал, что уговорить жену и родню меньше тратить нереально, а еще нереальнее заставить дворян и клириков отдавать то, что они никогда никому не отдавали. И посему "реформаторы" друг за другом отправлялись в отставку - размышлять над тем, "почему они такие умные, а не при дворе".
Второй путь, достаточно простой и "универсальный" - брать в долг, чтобы покрыть долги. Именно по нему пошел назначенный 3 ноября 1783 года новый генеральный контролер финансов Шарль Александр де Калонн. Он был в прекрасных отношениях с семьей де Полиньяков, близких друзей королевы Марии Антуанетты, а также с графом д'Артуа - за что, собственно, и получил свой высокий пост. Новый генеральный контролер успешно "протолкнул" в 1783-1784 году два займа, в 100 млн и 124 млн ливров, за что удостоился титула государственного министра, то есть вошел в Государственный совет при короле (чего, вы будете смеятся, совсем не каждый генконтролер добивался - подумаешь, какая важная должность, главный по деньгам). Но Людовик XVI и Мария Антуанетта еще раз доказали, что мозги у них были с орех - как только в казне появились деньги, первый купил себе дворец в Рамбуйе, вторая в Сен-Клу, а также увеличили пенсии придворным. Народ возроптал, а "добил" ситуацию неурожай 1785 года, который вынудил казну делать "бюджетные закупки" и опустошать "чрезвычайные фонды" (да, дорогие мои, отнюдь не все деньги из бюджета тратились на балы, охоту и наряды для королевы) - пришлось занять еще 80 млн ливров.
![Под скрип гильотины - 2 Под скрип гильотины - 2](/images/main/pod-skrip-gilotini-2-2875cc.jpg?from=https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/c/c8/Anne_Robert_Jacques_Turgot.jpg)
Покойный Тюрго - а я говорил!..
В общем, 1785 год закончился с дефицитом 114 млн ливров, хотя ранее оптимистичный Калонн обещал ЕКВ "закрыть дефицит". Хуже всего было то, что занимать стало негде - никто не соглашался давать деньги явному банкроту, пусть и королю Франции. В раздумьях и обсуждениях о том, "как жить дальше", генеральный контролер финансов представил суверену рекомендации - сократить расходы двора и обложить налогами высшие сословия. Людовик XVI был опечален внезапно свалившимся на него пониманием того, что "некуда бежать", и не стал отправлять Калонна в отставку, а дал ему "добро" на запуск процедуры. Тюрго к тому времени уже умер, но Неккер в Женеве имел полное право закричать: "Ё-моё, а я ее за что держал-то!!!"
"Фигня" была в том, что новые налоги король сам назначать не мог - это должен был делать сословно-представительный орган под названием Генеральные Штаты. В последний раз его собирали в 1614 году, то бишь 170 лет назад, и "не случайно" - делегаты имели мерзкую привычку не ограничиваться послушным голосованием за предложенные королем законопроекты (называвшиеся во Франции эдиктами), но начинали вечно чего-то требовать, клянчить, выцарапывать, в общем постоянно "шатали трубу абсолютизма". Короли стойко ненавидели словосочетание "Генеральные Штаты" (в отличие, например, от "кровавых душителей свобод и вероисповеданий" в Испании, где "возня" с кортесами стала делом почти рутинным - совсем уж не говоря о том, "какой бардак" творился в Великобритании), и перспектива их созыва подействовала на Людовика XVI как ладан на черта.
![Под скрип гильотины - 2 Под скрип гильотины - 2](/images/main/pod-skrip-gilotini-2-442b13.jpg?from=https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/9/96/Veny%2C_Girardet_-_Niquet_-_Assembl%C3%A9e_des_notables_1787.jpg?uselang=fr)
Ассамблея "нотаблей" (тыц)
Калонну было велено "как-нибудь извернуться". Тогда он в "пыльных старых бумажках" нашел упоминание еще об одном сословно-представительном органе, Собрании "нотаблей". "Нотаблями" называли наиболее уважаемых и представительных французов всех трех сословий, которых король лично выбирал для того, чтобы с ними посоветоваться по важным поводам. Это были "эрзац-Генеральные Штаты", позволявшие обходиться без выборов и проникновения в залы заседаний "неугодных элементов", поднимающих "неудобные темы". Правда, и их тоже в последний раз собирали в далеком 1626-1627 году, ибо сама идея, что королю надо о чем-то с кем-то советоваться, казалось немыслимым кощунством и ересью.
Сказано - сделано, 22 февраля 1787 года в Париже было организовано Собрание "нотаблей". Но то ли при выборе кандидатов Калонн и король оказались слепы и по-детски наивны, то ли во Франции вообще была не судьба найти болеющего за судьбу ее (а не своих личных) финансов дворянина или священника - собиралово дружно отказалось голосовать за прямой поземельный всесословный налог. А тут же нагло потребовало отчет казначейства о том, откуда взялись эти "поганские дефициты". Изучив предоставленные бумаги, "нотабли" решили, что "во всем виноват
|
</> |