Первая неудача...

picturehistory — 11.03.2025

В конце 1950-х годов известные чехословацкие путешественники, журналисты Мирослав Зикмунд и Иржи Ганзелка, рискуя жизнью отправились к племени индейцев шуар, прозванных «охотниками за черепами». Несколько недель прожили они среди шуар в девственных лесах Эквадора…
☘️ Предлагаю читателям ознакомиться с небольшими отрывками из книги «К охотникам за черепами», которые размещаю в своём журнале исключительно в целях культурного развития ☘️

1. Первая неудача

Вот уже несколько часов продираемся мы через девственный лес.
Дорога все время ухудшается. Мы спускаемся в овраги, карабкаемся по 

крутым склонам, переходим вброд речки, то и дело перелезаем или проползаем под рухнувшими лесными великанами, завалившими тропинку, все чаще и чаще отдыхаем. Дает себя знать усталость.
Наконец стена зарослей расступилась. Мы вышли на маленькое поле юки, а за ним показалась первая настоящая гея.
На эллиптическом основании длиною метров в десять возвышается почти трехметровая стена из бамбука, овальная крыша с ровным гребнем покрыта пальмовыми листьями.
Из хижины донесся лай собаки, к нему примешались людские голоса. Мы медленно двигаемся за Мануэлем. Возле строения мирно копаются в земле две-три курицы, в остальном же нигде не видать ни единого признака жизни. Шагах в двадцати от геи Мануэль остановился. 

– Эти люди нас не примут, – сказал он в полголоса. – В противном случае они бы уже вышли навстречу. Они не любят белых. Здесь им трудно помешать их приходу. От Сукуа их отделяет только лес. А вот дальше, за рекой Сейпо, дело обстоит совсем иначе.
– А нельзя ли каким-нибудь образом расположить их к себе?
–  Мы должны это сделать. Без их помощи мы не сумеем продолжать путь. У них на реке есть лодка. Но в гею входить нельзя, это было бы небезопасно.  
В это время внутри хижины загремел запор, и четыре жерди, висящие в узком входе, раздвинулись. Оттуда вышел молодой индеец с копьем в руке. Единственная его одежда –  это итнпи, кусок бумажной материи, обернутой вокруг бедер. Вид у него недружелюбный.
Между индейцем и Мануэлем завязался разговор, из которого мы поняли лишь одно единственное слово – «андукта», что значит «послушай».
Вдруг индеец махнул рукой в нашу сторону.
Мануэль возвращается.
–  Я знаю его жену. Целый год она пробыла в евангелической миссии. Ее окрестили, но она удрала назад, в лес. Ватупи согласен перевезти вас через реку за пять сукре. Говорит, что ему нужны деньги на иглы и на мачете.
– Хорошо, только спроси еще, не сможем ли мы осмотреть его хижину внутри.
В третий раз за все время нашего путешествия мы целиком зависим от честности переводчика, как это было у пигмеев в Конго и у кафров в Транскее. И несмотря на то, что из всего долгого разговора мы не понимаем ни слова, мы внимательно следим за этой шумной этой шумной беседой, стараясь хотя бы по жестам, паузам и по тону угадать ответ.
Ватупи оглядывается и два раза кивает головой. Мы намереваемся пойти в хижину, но Мануэль нас быстро останавливает. Ватупи в мгновение ока загородил нам дорогу, замахнувшись копьем.
–  Отчего же, Мануэль? Ведь он кивал в знак согласия.
–  У шуар это совсем наоборот. Если они отрицательно качают головой, это значит «да», а если кивают, так это «нет». 

Пока Мануэль долго объясняется с Ватупи, мы осматриваем гею по крайней мере снаружи. Стены ее сооружены не из целых бамбуковых стеблей, как это казалось поначалу. Бамбуковая трубка разрезается вдоль и в нескольких местах расщепляется. Потом ее как бы раскрывают, так что одного стебля хватает примерно на четверть метра стены.
Сквозь щели в такой стене пришелец не сможет увидеть, что происходит внутри геи, зато её обитателям обеспечен прекрасный обзор. Поэтому они не утруждают себя хлопотами с устройством окон. Бамбуковая стена вбита в землю, у пола и у крыши связана тонкими лианами, а в метре от земли опоясана по всей длине гибкими бамбуковыми жердями.
Только что закончился долгий разговор.
– Дон Миро, дон Хорхе, пойдемте лучше отсюда! – озабоченно предлагает Мануэль. – Ватупи вас внутрь не пустит. Но он согласен перевезти вас на другой берег.
Первая неудача. Нам во что бы то ни стало нужно пасть в шуарское жилище, но попасть по-хорошему. Рубить сплеча мы не станем. Раздражать индейцев в первый же день было бы совсем неразумно.
Из геи вышла жена Ватупи Ватиста, одетая в длинное тарачи, стянутое на правом плече узлом. Она смущенно улыбнулась и вместе с Ватупи молча отправилась в дорогу.
К реке мы спускаемся по тропке, на которой можно свернут себе шею. Мануэль о чем-то договаривается с Ватисто потом удовлетворенно ухмыляется.
– Брат Ватисты пустит вас в свою гею, если вы купит у него курицу за двенадцать сукре...  
Вот оно как получается: — мы хотели уйти от цивилизации по возможности дальше, а теперь нам поможет она же – только с изнанки.
Под влиянием миссионеров индейцы из близлежащих селений узнали, что такое деньги. И хотя они не пускают к себе миссионеров, продолжая придерживаться своих языческих обычаев, тем не менее иногда приходят в Сукуа, чтобы за свои продукты получить самые необходимые вещи. Однако им хорошо известно, что наибольшую выгоду при продаже представляют бумажные картинки и блестящие металлические кружочки, которые достаются им весьма и весьма редко.
– Хорошо, Мануэль, а теперь спроси Ватисту, почему Ватупи не хотел пустить нас в свою гею.
– Она уже мне сказала. Сегодня Ватупи приснился сон, будто он должен увидеть двух апачи – белых людей, которых он никогда раньше не видел. И его сон тут же исполнился. Теперь он верит, что, если бы вы вошли в его гею, с ним стряслось бы какое-нибудь несчастье...

Подробнее о книге  — ЗДЕСЬ

Оставить комментарий

Популярные посты:

gellius

Первый ремонт без стресса: как разобраться в натяжных потолках

v_strannik

Во всем можно найти что-то хорошее!

olga_srb

Два в одном

amarok_man

Санду: хотела бы чтобы Румыния аннексировала Молдавию...

paul_atrydes

«Создатель» блицкрига об осуществимости блицкрига

maysuryan

Как это было. Указ Ельцина «О свободе торговли»

dok_zlo

Котовасия

bergberg

"О, сколько нам открытий чудных..."

dpmmax

Психопаты: рождение диагноза, часть десятая

• Ранее
• Архив