Парадоксы России в 1 мировой войне
picturehistory — 23.09.2023
Ориентация режима Романовых на сдерживание индустриального
роста путём поддержки помещиков и крестьянской общины привела к
негативным демографическим последствиям.
В результате Россия по ряду параметров: призыв резервистов,
наличие достаточного количества физически здоровых мужчин,
способность лиц старших возрастов служить в армии и полноценно
работать в тылу - оказалась фатально не готовой к масштабной
затяжной войне
Читаю ещё про один парадокс Первой мировой войны – как добрый
«русский» царь Николай II предпочёл обходиться только русским
пушечным мясом, а инородцев в армию не брали.
Об этом пишет экономический историк Григорий Попов («Вопросы
регулирования экономики», №3, 2010).
.
«Нехватка бойцов кажется очень странной, ведь Россия имела к
1914 г. самое крупное в Европе население — 167 млн человек.
На этом основании русские и французские стратеги считали, что
Российская империя задавит численностью своих армий Германию в
первые же недели войны. Но этого не произошло: людские ресурсы
России оказались сильно переоценены.
Прежде всего, в число годных к призыву мужчин в Российской
империи не попадали так называемые «инородцы».
Правда, была «Кавказская туземная дивизия» и прочие подобные
«туземные» формирования, но их существовало даже к концу войны
сравнительно мало
В отличие от России, Британия и Франция активно привлекала к
службе в своих армиях представителей туземного населения
колоний.
Скажем, англичане в 1917 г. привлекли до полумиллиона китайцев и
египтян к работам в строительных нестроевых частях (причем арабские
историки утверждают, что их соплеменники угонялись британскими
властями на фронт насильно).
.
Инородцы могли поставить в российскую армию 10 млн
человек.
Правда, качество этих контингентов было не на самом высоком уровне,
однако кавказские формирования вполне можно было применять во
второстепенных боевых действиях (например, на Румынском
фронте).
.
Но режим Романовых принципиально отказывался от идеи о призыве
представителей тех национальностей, которым было запрещено служить
в армии.
Согласно уставу 1874 г. и закону 1912 г., которые
регулировали вопросы призыва, освобождение от воинской службы
предоставлялось всему инородческому населению Астраханской
губернии, Тургайской, Уральской, Акмолинской, Семипалатинской,
Семиреченской областей, Сибири, а также коренному населению
Мезенского и Печорского уездов Архангельской губернии.
Народы Северного Кавказа после 1887 г. также стали
привлекаться к воинской службе, но на особо облегчённых
условиях».
В армию не брали грузин и армян. Дошло до того, что на
Закавказском фронте небольшие армянские части были сформированы
только из перебежчиков из турецкой армии (в турецких войсках
служили 60 тыс. армян).
.
«Даже в конце Первой мировой войны формирования уже
независимых закавказских республик имели незначительную
численность, в них было много необученных солдат.
Поэтому Грузия и Армения с трудом могли отражать натиск уже
разбитой и обескровленной турецкой армии. Грузинам в 1918 г.
помогли немецкие формирования, проникшие в Закавказье через
Кубань.
Русские же солдаты бросили Закавказье, остались только верны долгу
малочисленные казачьи отряды и группы офицеров».

Второй парадокс ПМВ для России – в стране оказалось 6 млн
мужчин призывного возраста - «белобилетников», городское население
всеми правдами и неправдами в основном отказывалось от похода на
фронт – выбивало «бронь» или покупало «белый билет».
Сидела в окопах в основном крестьянская масса (92% всех
солдат).
.
А третий парадокс, который тоже упустили стратеги Англии и
Франции, надеявшиеся, что Россия завалит трупами крестьян Германию,
и быстро победит – низкое умственное и физическое качество русских
солдат (солдат можно называть почти исключительно русскими).
Крестьянская масса была неграмотная или полуграмотная, что
было немыслимо для индустриальной войны.
.
В армию крестьян брали до возраста 43 лет. Но уже после 33-37
лет физически, по европейским меркам, это часто были старики. Или
как говорили в самой России – «изношенные».
.
В 1896–1897 годах продолжительность жизни русского мужчины в
европейской части страны составляла 29,4 года, к 1914 году – лишь
чуть больше.
«Русская смертность, в общем, типична для земледельческих и
отсталых в санитарном, культурном и экономическом отношениях
стран», - писал доктор медицинских наук, академик Сергей
Новосельский в 1916 году.
Григорий Попов резюмирует
«Ориентация режима Романовых на сдерживание индустриального
роста путём поддержки помещиков и крестьянской общины привела к
негативным демографическим последствиям.
В результате Россия по ряду параметров: призыв резервистов, наличие
достаточного количества физически здоровых мужчин, способность лиц
старших возрастов служить в армии и полноценно работать в тылу -
оказалась фатально не готовой к масштабной затяжной войне».
.
https://t.me/tolk_tolk/17391
https://t.me/tolk_tolk/17392