Острый язык

rabota_psy — 17.02.2025 То, что язык у неё - как бритва, она догадалась в пятом классе. Какие шрамы оставляют её слова на сердце, она тогда не задумывалась. В неё влюблялись часто, сильно, надолго. Своим умением отстегать словами любого она даже гордилась.

Оглядываясь назад много позже, она видела на своём пути к людям груды словесного мусора, битое стекло язвительных сравнений и застывшие черные волны гневных выплесков.

В далёком детстве кусочки чёрного гудрона жевали вместо жевательной резинки. Капли смолы дети брали в любом дворе, - разогретым на костре гудроном тогда заливали крыши домов и гаражей. Горячий гнев запечатывал её душу точно также, делая непроницаемой для других.

Ей понадобилось десять лет, чтобы начать слышать слово "Хватит!" и останавливаться.

Ярость внутри всё равно клокотала, и второй её брак разрушил не гнев, а прозрачный яд, который она хладнокровно, по капле, цедила из себя, с благим намерением довести до сведения мужа по пунктам, что и когда он сделал не так.

После второго развода обиды стали горше. Она научилась клокотать в дневнике. Изливала желчь на страницы, а не на близких. Стала ходить в спортзал.
Психология среди людей к тому времени перестала быть приблудившимся тощим котёнком и заняла своё место в доме. Сначала психологи просто попадались ей на глаза, потом она стала их читать. Книги, статьи, посты психологов в интернете, всё подряд. Потом решилась на терапию.

Отчего она так безжалостна к людям, она и сама не знала. Про то, что у неё всегда есть свобода выбора: причинить другому человеку боль словами, или нет, ей сказал психотерапевт.

На чужую боль она никогда не откликалась. Прикасаться к своей боли была не готова.

Своей боли в ней было так много, что проще было умереть на время, чтобы ничего не чувствовать. Ярость возвращала к жизни. И та же ярость превращала её язык в стилет.

Короче, с терапии она просто сбежала.

Круг времени незаметно для неё совершил поворот, и вся жизнь повернулась иначе.

Она укротила собственную ярость. Ей стало жалко себя и расхотелось ранить других. Захотелось быть нежной и доверчивой. Несколько лет отношения за отношениями она связывалась с подлецами, которые врали ей и использовали её.

И тогда она решилась поставить на себе крест.

Просто, чтобы не мучиться.

По законам литературного жанра, здесь нужно было бы написать что-то про её вторую терапию, открывшую ей дорогу к женскому счастью.

Но помогла ей не терапия, помогли ей свои же слова.

Я сама
свободно и легко
выбираю направление
своего движения вперёд, в будущее.
Это моё право.
Мир полон ресурсов и поддерживает меня.

Когда сильные чувства утягивали её в омут гнева, презрения, отвращения к людям и умирания, она твердила их сама себе, как заклинание.

И слова её спасали.

На неё стали обращать внимание совсем другие мужчины. Она по-прежнему могла расхлестаться с кем угодно о чём угодно, но у неё пропало желание язвить и жалить.

И однажды встретила такого, кто умел почувствовать, что она чем-то раздосадована, раньше неё, прямо спросить: "Да что с тобой?!", и ласково успокоить.

Он был первым, с кем её пронзила мысль, как другой отреагирует на её слова.

Впервые она испугалась полоснуть словами по сердцу. И ничего не сказала — любя.

Жизнь её снова сделала поворот. Она шла к нему тридцать лет и три года.

Из книги Бермант-Полякова О.В. Сто признательных эссе https://ridero.ru/books/1_0_0_priznatelnykh_esse/

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив