Одна маленькая жизнь
![топ 100 блогов](/media/images/default.jpg)
Я хочу рассказать, какое у меня было детство в 60-х годах 20-го века в одном, привольно раскинувшемся среди донецких степей, селе.
Быт и семья
У нас была корова, поросенок, куры и кролики. Мою бабку в селе называли Барыня, наверное потому, что она была замужем за человеком, который страстно любил свою Полюшку и носил ее на руках - за моим дедушкой Федей. Они считались зажиточными, потому что работать умели и огород мой отец, дед и прадед содержали в образцовом порядке. Картошка, морковь, буряк, зелень, лук, чеснок, патиссоны, кабачки, синенькие, помидоры, огурцы, капуста- всего было вдоволь. И сад родил, и копанка поливала, и вода в колодце была вкусная, и продать излишки мы умели. С нами жили жили прадед и прабабка. Прабабку я не помню, она умерла, когда я была маленькой, а прадед Петро был моей нянькой. Я прекрасно помню, как мы с ним выходили за ворота и решали, куда мы пойдем гулять. В селе была одна, но очень длинная улица вдоль дороги, ведущей на трассу. И была улица, на которой дома стояли только с одной стороны. А с другой была речка. Так что мы с «нянькой» гуляли влево или вправо. В одном конце села жил его брат Влас, а если пойти гулять направо, то можно дойти до качели, стоящей на высоком бугру (холме). У нас было много родни, и наша фамилия могла повториться в списках села очень много раз. Когда-то мы владели ветряной (ветряком) мельницей, сданной в колхоз и им же благополучно разваленной. Одни камни остались, мы с отцом туда ходили, проведали мельницу, отданную красным, чтобы те не выслали семью из теплой Украины в холодную Сибирь. Андрей, так звали мельника, моего прапрадеда. Мои предки когда-то, взяв еще у пана, жившего в тех местах, саженцы, посадили у двора два белоствольных тополя. Их примеру последовали усадьбы, расположенные рядом. Так и выросли по селу столетние красавцы с белым стволом, который и трое не обхватят. На верхушке одного из тополей топорщится антенна, мой отец был радиолюбителем и в армии служил связистом. А на втором тополе, высоко-высоко, прочно прикреплен скворечник. Не одно поколение скворцов там вырастило потомство.
Язык
В детстве я говорила на украинском языке, на котором разговаривало все село и моя семья, а так же районный город с прилежащими к нему городками, поселками и селами. Город был разрушен до основания оккупантами в войне против Украины, в 2023 году. Мы жили в Луганской области, за пять километров от села была шахта, на которой работали мой дед и отец, а впоследствии и муж. Сейчас шахту оккупанты остановили, некому работать, всех забрали в чмобики. Мать моя родом из области, которая лежит где-то в пределах Ярославль, Иваново, Рыбинск. Точно я не скажу, потом, после войны. Она научила меня русскому языку, который и стал моим основным языком общения, а потом и родным. При СССР у нас все школы преподавали на русском. Где-то были украинские школы, но мало. Мы в своей родной стороне считались "меньшинством". Я украинка по отцу и считаю себя украинкой. Я хорошо говорю на русском, так уж пришлось мои родным местам, считаться "русскими" по чьему-то недомыслию. Моя бабушка родом с Кубани и она всегда разговаривала на родном языке - украинском. Я проводила большую часть времени с ней, поэтому тоже говорила на украинском, а с мамой на русском, на обоих свободно. У нас таких семей, смешанных, было достаточно: украинцы, татары, чуваши, узбеки, русские, все приехали работать на шахты и все давным давно переженились и стали родственниками. Нет у нас только русских.
Настоящее
Я сейчас вспоминаю всех моих: дедов, бабушек, отца и мать. И повторяю: Хорошо, что они умерли. Родной дом был продан как только умер последний (передо мной) член семьи - мой отец. Там поселилась тоже наша родня, Надя и ее сын. На карте 2022 года двор просматривается хуже, чем в 2021 году, может быть его тоже разбили, как и все вокруг, при "освобождении" Луганской области от её законных жителей. Называние села у меня в паспорте, район тоже я скажу, но потом, после войны. А то товарищ кг-бист сейчас со стула наебнётся, от любопытства. Мы никогда ни у кого ничего не просили христа ради. Нам не нужна ваша сраная «гуманитарка», мы имели все для жизни и вашего нам нахер ничего было не нужно. Село и близлежащие поселки, совхоз и город были зажиточными. Люди были зажиточными, у нас много было еще живых шахтеров, токарей, обувщиков, химиков и железнодорожников, рассеявшихся по стране, угнанных воевать против родного народа, убитых под родными стенами. Нам вас и тогда было не надо, "освободители", и сейчас вы нам триста лет снились, нищебродская орда.
|
</> |