Одиночный пикет

топ 100 блогов novayagazeta16.11.2019 Как действуют законы на берегу великого озера? Дорога построена, мэр сидит.

Памятник изготовили в Иркутске (из пенопласта, потом покрыли гипсом), на грузовике перевезли в Хужир, на знаменитый байкальский остров Ольхон, за 300 с лишним километров, установили в самом привлекательном и узнаваемом месте — чтобы все увидели — на фоне символа озера, скалы Шаманки. Собрался стихийный митинг.

На постаменте четыре слова: «Гарант Конституции» и «Свободу Копылову». Очевидцы утверждают, что настроение у людей было решительное, памятник пришлось охранять. В результате «гарант» не вмешался. Копылова осудили (оба районных судьи взяли самоотводы, процесс прошел в Эхирит-Булагатском). Памятник демонтировали и увезли.






Одиночный пикет
Фото: Павел Гутионтов / «Новая газета»






— Его бы разукрасили, а оно нам нужно? — пояснил мне один из организаторов акции — иркутский предприниматель, друг Копылова, Сергей Перевозников. — Нам ведь надо было, чтобы акция оказалась замечена, ну и добились: весь интернет фотографии заполнили… Предлагали еще и перекрыть копыловскую дорогу на Ольхон, я возражал, хотя теперь думаю, напрасно: в разгар туристического сезона это бы прозвучало особенно веско… Сейчас мы еще несколько акций продумываем.

— Мы — это кто?

— Они меня не уполномочивали называть их фамилии…

У его сыроварни (на Байкальской улице) стояла машина с трафаретной надписью по заднему стеклу: «Свободу Копылову» («Ваша?» — спросил я. «Жены», — ответил Сергей). Машины с такими же надписями я потом видел и в Иркутске, и в Хужире, и в райцентре Еланцах, у зданий администрации. А при въезде в Еланцы эти же слова — увидел из автобуса — камнями выложены на склоне сопки.

Мэра Ольхонского района Копылова признали виновным в превышении должностных полномочий, в начале июня 2019 года приговорили к трем годам лишения свободы. По версии следствия, во время реконструкции дороги от райцентра до паромной переправы он незаконно предоставил дорожникам в аренду участок земли, заведомо зная, что он относился к Прибайкальскому национальному парку. 11 октября Иркутский областной суд отказал в апелляции. Теперь делом займется кассационный суд в Кемерово.

…Это у прокурора дела, у нас — делишки.

Но сначала — справка.

Длина острова Ольхон — 73,5 км, ширина — до 15 км, площадь — 730 кв. км. Расстояние от Иркутска по автодороге — 256 км. Отделен от материка проливами Малое Море и Ольхонские Ворота. К востоку от острова находится глубочайшее место Байкала — 1642 метра. Территория Ольхона вместе с прилегающими островками входит в Прибайкальский национальный парк.

Остров считается сакральным центром «северного шаманского мира». И у мыса Бурхан (та самая скала Шаманка) над берегом озера рядом с поселком Хужир, трепещут на ветру ленточки на деревьях: это «обо» — место поклонения духам. По старинным преданиям в пещере скалы Шаманки жил владыка этих мест и всего Ольхона — Бурхан. Таким же священным у бурят местом почитания является высочайшая гора острова — Ижимей (1274 м). Где-то у подножия этой горы якобы прикован цепью бессмертный медведь.






Одиночный пикет
Фото: Павел Гутионтов / «Новая газета»




В советское время до середины 1950-х в урочище Песчаное располагалось «учреждение» ГУЛАГа. В четырех бараках жили осужденные. Трудились они в располагавшемся здесь цехе Маломорского рыбного завода. До наших дней сохранились лежневки — настилы из досок по пескам для проезда транспорта к цеху.

Сейчас на острове одна дорога — грунтовая, от паромной переправы до поселка Хужир.

Рыбзавод на Ольхоне заброшен, рушится на глазах (ушел омуль, его лов на Байкале запретили на десять лет). Рыбзавод купило «частное лицо» (все в один голос называют вице-премьера областного правительства) с целью перевести в разряд рекреационных объектов. Но местные депутаты новому хозяину отказали, вице-премьер приезжал лично, шумел, грозил, но безуспешно.

Въезд на остров осуществляется по паромной переправе от села Сахюрта. В настоящее время работают три парома — малый «Дорожник» (принимает 5–6 машин) и большие — «Ольхонские Ворота» и «Семён Батагаев», принимающие каждый около двадцати машин. В летнее время переправа работает весь световой день с интервалом около часа. На подъезде к переправе скапливаются многочасовые очереди из автомобилей. Среднее время прохождения очереди около трех часов. Зимой вместо паромной переправы работает ледовая дорога.

Была идея построить через пролив мост. «Вроде бы, отбились, — радуется Григорий Огдонов, бывший глава Хужира. — Потому что тремя паромами, хоть убейся, больше пятисот машин в день не перевезешь».

В 2005 году на Ольхон была проведена линия электропередачи. Живут на острове 1744 человека. Вот уже почти 15 лет — со светом.

Живут, в общем-то, хорошо за счет туризма: десятки частных турбаз, гостиниц, кафе, сувенирных лавок. Китайцы, опять же, строятся. Не скажу, что иероглифов в Хужире больше, чем кириллицы, но в глаза они бросаются.






Одиночный пикет
Фото: Павел Гутионтов / «Новая газета»




С точки зрения местного жителя

Мои собеседники — Григорий Огдонов и многодетный отец Вячеслав Гармаев. Гармаев на полученный материнский капитал построил в поселке дом. И сейчас защищает в суде свое право жить в нем.

В. Г. — Дом в собственности, земля в собственности… Но на дом как-то никто не претендует, а землю вдруг посчитали принадлежащей Национальному парку. Как и весь остров. А на кадастровый учет никто не ставит — ни администрация, ни парк.

Г. О. — Администрация как раз поставила… У нас на Ольхоне был составлен первый в области генеральный план, в 2008-м он был утвержден, согласован, в Москву его отправляли, в 27 министерствах и ведомствах визировали… Прокуратура сейчас пытается оспорить, но сроки давности все вышли. Где вы раньше-то были? Дело в том, что в решении думы Хужирского муниципального образования в текстовке написано: «Карт-материал прилагается», а надо было, оказывается, написать: «Карт-материал генерального плана Хужирского муниципального образования прилагается». И из-за этого надо весь генплан аннулировать, представляете?

В. Г. — И вот три года я, как какой-то преступник, — сужусь, адвокатов нанимаю, езжу…

Г. О. — Мы деньгами скидывались. Потому что это — прецедент для нас, если Слава выигрывает, мы все выигрываем. А если Слава проиграет, мы все окажемся в таком же положении, представляете?

В. Г. — Кто 500 рублей дал, кто тысячу, кто побогаче — больше. Ну, раз собрали, два… Сколько же можно?

Г. О. — Представляете? Собирается он в Еланцы, заправляет машину, дорогу вы знаете, это время, это деньги, покушать опять же надо. В это же время из Иркутска в Еланцы едет адвокат, пять часов. Приезжает, садится в суд, а судья: «Переносится!»…

В. Г. — Адвокат мне: «Извини, у меня работа такая». Суд был, не был — он же приехал. По деньгам тысяч 100–130 на адвоката ушло, каждый выезд — 13 тысяч, вот и считайте… Потом он по-человечески отнесся, скидку сделал.

Из Листвянки депутат в 2015 году написал президенту по такому же случаю, оттуда спустили в Минприроды, там начальник департамента ответил: да, можно выдавать в собственность. И указал — чтобы социальная обстановка не накалялась. Черным по белому. Приехал ко мне на суд представитель Минприроды, я ему говорю: у меня есть ваше письмо, ответ на обращение к президенту. Он посмотрел, говорит: мне надо с начальством посоветоваться. Суд опять откладывается, через месяц этот приехал: нет, это все ерунда, это все частное мнение одного чиновника. Хорошо же «частное мнение» — на бланке, с печатью, с подписью директора департамента…

Г. О. — Если населенный пункт входит в состав Национального парка, то все объекты инфраструктуры переходят в ведение Минприроды. Тогда и администрация не нужна. Зачем она? И если такой Слава захочет забор переставить, он должен написать в Москву письмо в Министерство природных ресурсов. Только так. В Москве в министерстве есть специальный отдел, там четыре человека — на всю Россию!

2500 заявлений в месяц — нам здесь цифру назвали. И люди годами ждут, чтобы их заявление о переносе забора рассмотрели.

Понятно, сплошь и рядом, отправил человек письмо, ответа не получил, махнул рукой и сам сделал, не дожидаясь разрешений. Но тогда каждый становится потенциальным фигурантом как минимум административного дела. Понимаете, в каких мы тисках?

В. Г. — Прокуратура весной нам сказала: чтобы оформить разрешение на строительство, пишите в администрацию. Там, естественно, отвечают: на основании представления прокуратуры — отказать. Они идут в суд на администрацию. И прокуратура нам на сходе говорит: в суде мы вам поможем. Не бред ли?

Когда была «прямая линия» с президентом, в 17-м, приезжал сюда такой Зарубин (московский тележурналист Павел Зарубин.Ред.), обратился к нам, чтоб мы, значит, вопрос президенту задали. Выделили человека, а слова ему не дали. Такое было разочарование у людей, мне потом говорили: что ж ты микрофон у этого Зарубина не вырвал?

У нас на сходах до такого накала доходит, что вилы готовы взять и поднять на них всех этих людей…

Г. О. — Я здесь пять лет главой администрации проработал, да еще семь до того — специалистом. Тоже три года под следствием ходил. Здесь была огромная свалка, и я ее убрал. Все население привлекли, всю молодежь. Убрали все, под грабли. Так меня перед Новым годом законопатили в тюрьму. Два месяца отсидел, потом восемь месяцев — под домашним арестом.

В. Г. — Мусора было — полтора метра, еще с советских времен.

Г. О. — Сказали, что свалка была не 60 тысяч кубов, а семь. Всего лишь. А остальные деньги я, вроде бы, прикарманил. Но мы все доказали, в итоге я получил условно. Такое уж у нас правосудие, судья мне сказала: я тебе даю условно, без штрафа и без отстранения от должности! И я еще год главой проработал, на меня еще два уголовных дела завели, я еле-еле из них вылез. С адвокатами только в прошлом году расплатился, а ребята-подрядчики, которые свалку убрали за 18 миллионов, квартиры свои продали…

Самое смешное, на следующий год острову на мусор 45 миллионов выделили! Мне, значит, надо было год пересидеть, ничего не делая, подрядчик бы зашел, половину бы поделили…

Мы же все свалки с острова убрали, у нас здесь семь деревень, у каждой — своя свалка — где побольше, где поменьше. И мы их все ликвидировали, методом сортировки, впервые в России. Посмотрите, всюду стоят разноцветные контейнеры — для стекла, для пластика, для бумаги. Сейчас здесь нет ни одной свалки. И это не заслуга Национального парка.

В. Г. — Каждый местный за охраной природы следит больше, чем любой нацпарк. Окурка из машины никто не выбросит. В «Что? Где? Когда?» даже был вопрос: почему на Ольхоне к багажнику каждой машины пустая бутылка привернута? А чтобы бычки туда сбрасывали! И кто это делает? Нацпарк? Каждый год, сезон заканчивается, мы собираемся и по экскурсионным тропам проезжаем, чистим все. Никто не платит, никто не заставляет — сами.






Одиночный пикет
Фото: Павел Гутионтов / «Новая газета»

ПРОДОЛЖЕНИЕ

Оставить комментарий



Архив записей в блогах:
Зеленый, не прозрачный, полудрагоценный камень. Он чем -то привлек внимание мастера. Мастер обработал его, придал овальную форму, вставил в тонкую золотую оправу. Получилось очень изящное колечко и сережки. В бордовой бархатной коробочке на ...
Бывший премьер-министр предложил на заседании созданного Торгово-промышленной палатой «Меркурий-клуба» свое видение выхода России из экономического кризиса. «КП» приводит наиболее интересные фрагменты выступления МЕДЛИТЬ БОЛЬШЕ НЕЛЬЗЯ - Какой стратегический выход предполагается для прео ...
- А как ты познакомилась со Славой? - спрашиваю я про четвертого мужчину Полины, который музыкант.- Со Славой, вообще, смешно получилось... - а, надо вам сказать, что Слава - известный поп-исполнитель, звезда. Мне кто-то говорил, что он гей, оказывается, ...
Стадо с выпаса Это на вечер. А на утро - под катом! Лучший утренний душ выглядит вот так: Это 6 утра. И не вздумайте мне говорить, что это неприлично, и "дети увидят"! Ничего плохого тут увидеть невозможно. ...
Ну, вроде улеглось, затихло. Можно теперь спокойно объяснить, что такое американская виза для моряка. Но для начала немного пояснений. И пояснения упрощённые. Ситуация номер раз. Судно стоит в иностранном порту. Моряк собрался на берег. Требуется ему виза или нет? Ответ - нет. Виза ...