О любви
may_bee_letter — 13.05.2025
Вместо предисловия…
Я любила его с той безрассудной нежностью, на которую способны только тринадцатилетние. Он был мальчишкой из нашего двора — высокий, с соломенными волосами, выгоревшими на солнце, с гордым орлиным профилем и карими глазами, в я которых тонула без остатка. Он учил меня ездить на велосипеде, держа седло одной рукой, а я раз за разом падала, но мне было не больно — только стыдно и сладко от того, что он рядом.
Мы гуляли по вечерам, сохраняя целомудренное расстояние в полметра, и я забывала, как дышать, когда его рука случайно касалась моей. Мир тогда казался простым и ясным: вот он, вот я, вот эта тропинка вдоль гаражей, по которой мы ходили годами, и, кажется, если идти по ней достаточно долго, то можно дойти до счастья.
Но в шестнадцать он предал меня. Неважно как — может, даже неосознанно, может, сам того не желая. Но для меня это было концом света. Я не знала, как жить дальше, просто сидела на краю кровати, и ждала, что сейчас проснусь. Потом пришла боль — острая, как лезвие между ребер. Я пробовала вдохнуть, но воздух словно застревал где-то в горле, превращаясь в ком. Как дышать, когда легкие наполнены стеклом?
Прошли годы. Я научилась дышать без него, смеяться без оглядки на прошлое, любить по-другому — не так отчаянно, зато крепче, даже забыла о том, что он когда-то был. И вот однажды он нашел меня. Соцсети стерли расстояние, и он написал — робко, как будто боялся, что я не отвечу. Мы встретились. Он был все тем же и совсем другим.
Перед Новым годом он вручил мне маленькую коробочку.
— Открой, когда я уйду, — сказал он.
Я послушалась. Внутри лежало золотое сердце на тонкой цепочке. И записка:
«Моей несостоявшейся любви на всю жизнь».
Я не плакала. Просто сжала кулак так, чтобы краешек бумаги врезался в ладонь.
Он так и не понял, что его подарок опоздал на целую жизнь.
Первая любовь никогда не бывает счастливой. Не потому, что в ней нет счастья — напротив, его слишком много. Оно обжигает, как летнее солнце в зените, и от этого слепнешь, не замечая трещин, неровностей, того, как неловко все это складывается.
Она приходит внезапно, как первая гроза в мае: сначала далекий гул, потом запах озона, а затем — потоки, смывающие все на своем пути. Ты еще не умеешь любить, не знаешь, как это — отдавать и не считать, прощать и не копить обиды. Ты еще веришь, что чувства — это навсегда, что этот человек — единственный, что боль, если она и будет, то благородная, как в книгах.
Но первая любовь не умеет длиться. Она либо сгорает быстро, оставляя после себя горьковатый дым воспоминаний, либо тихо угасает, превращаясь в привычку, а потом — в недоумение: «И это все?». Она не может быть счастливой, потому что счастье требует опыта, а у тебя его нет. Ты спотыкаешься о собственные ожидания, разбиваешь колени о реальность, и к тому моменту, когда понимаешь, как надо было поступить, — уже поздно.
Но странное дело — этот след не хочется стирать. Потому что первая любовь — это не про счастье. Это про то, как сердце впервые рвется на части и сшивается обратно неровными стежками. Про то, как ты учишься носить эту тяжесть — не как рану, а как подарок.
И даже если потом будет другая любовь — глубже, спокойнее, крепче, — ты все равно иногда будешь возвращаться к тому шершавому следу. Не с тоской, а с тихой благодарностью. Потому что именно он сделал тебя тем, кто ты есть.
P.S. Я так ни разу и не надела цепочку с сердечком
|
|
</> |
Инспектор ПДН и школа давят на ребенка: законно ли это и как защитить сына в 2026 году?
Почему мне плохо, хотя объективно всё нормально
Вот и четверть XXI века прошло.
Исчезнувший новогодний персонаж из СССР - Годовик
Война помогла сократить разрыв в зарплатах в богатых и бедных регионах
Рубрика "слова"
Ликвидация ведь тоже может стать подарком!
Хорошее дело браком не назовут
Латинская Америка – 2026: вперёд в чилийскую Атакаму!

